Научный журналист должен быть аутсайдером: Ольга Добровидова о научной коммуникации и научной журналистике

Мы поговорили с Ольгой Добровидовой о разнице между научными журналистами и научными коммуникаторами, о конфликте интересов между научным сообществом и общественным благом, а также о том, как вырос запрос на медицинскую журналистику. 

Ольга Добровидова — научный и экологический журналист, консультант по стратегической научной коммуникации, разработчик и ведущая учебных курсов по журналистике и коммуникации. В интервью «Системному Блоку» она рассказала о разнице между научными журналистами и научными коммуникаторами, о конфликте интересов между научным сообществом и общественным благом, а также о том, как вырос запрос на медицинскую журналистику. 

Кратко: о чем интервью?

Научная коммуникация — это коммуникация, которая выходит за рамки академического сообщества. Она адресована неспециалистам, которые обычно не могут, например, прочитать научную статью. Научную журналистику можно рассмотреть как часть научной коммуникации — она  делается в интересах читателей, слушателей и зрителей, в интересах аудитории журналиста. Поэтому научный журналист, в отличие от коммуникатора, не может отождествлять себя с частью науки — так он потеряет связь с той аудиторией, на интересы которой должен работать.

При этом, поскольку научные коммуникации — это про общественное благо, важно сразу учесть, что общественное благо не тождественно распространению научного знания и научно-техническому прогрессу. Когда журналисты рассказывают о каких-то проблемах в академической среде это вообще не про прогресс и распространение знания, но про некоторую подотчётность науки перед обществом.

Отдельный важный вопрос — какое слово из двух главное — «научная» или «журналистика». Если придерживаться первой идеи, то идеальный научный журналист — это такой человек, который просто решил не продолжать заниматься наукой, а пошёл в журналистику. Теперь у него есть предметная экспертиза, которая помогает ему оценивать достоверность тех или иных утверждений. Если склоняться ко второй, как Ольга Добровидова, то идеальному журналисту надо быть профессиональным скептиком, который критически подходит к той информации о науке, которую получает, а экспертность набирает в процессе.

И хотя благодаря научной журналистике люди стали, например, внимательнее к изменениям климата, отдельного внимания заслуживают социальные и гуманитарные науки. Триумф «Арзамаса» и успех проектов вроде «Страдающего Средневековья» связаны с рецептом, который когда-то опробовал ещё паблик ВК «Образовач». У них долгое время был слоган «Come for pictures, stay for science», когда ты приходишь ради несерьёзных мемов и картиночек, но постепенно втягиваешься и начинаешь пытаться разобраться.

О том, какими путями приходят в научную журналистику, какое влияние она оказала на эксперименты с животными и какую роль в ней играет государство — в полном тексте интервью.

Время чтения: 35,5 минут.