Притча о младенце

Представьте себе младенца, рожденного лишь по недоразумению. С трудом вынашивавшая его мать не любит его; увидав его морщинистое, скукоженное, беззубое и безглазое личико и услыхав его визг, она ужасается, уносит его из своего дома далеко в лес, за поля и луга, в хвойные заросли, в болота, в сырость — и бросает там.

Представьте себе этого ребенка — рожденного на свет без смысла и цели, брошенного, оставленного медленно умирать. Ему холодно. Он визжит, истерит, машет кулачками. Болотные испарения проникают в его легкие. Вдруг каркает ворон, и младенец пугается, и от страха он визжит еще пуще прежнего.

Вот по нему проползает жучок, потом другой. Ребеночку это не нравится; он начинает ворочаться, кататься по земле. Выпутавшись из старых тряпок, которыми мать небрежно спеленала его, он вымазывается в грязи, бьется о веточки, цепляет мокрые листья.

Младенец замерз и устал даже плакать. Раскрасневшийся и испачканный, он лежит в сером месиве. Вот по нему роем ползут пауки — большие и маленькие. Они влезают ему в носик и в ушки, чтобы устроить там себе гнездо. Следом за ними лезут дождевые черви, обвивающие его с головы до ног. Наконец к ребеночку подползает несколько мясистых черных пиявок, которые всасываются ему в щечки.

Младенец снова начинает плакать. Ему больно и холодно, но не мерзко. Он не знает, что такое мерзко, и он не знает, что брошен. Только инстинкт еще заставляет его тянуться ручками вверх, к материнской груди, к небесам.

Медленная агония ребенка продолжается, и медленное его пожирание лесом — тоже. Вот к нему слетает ворон. Сначала птица опасливо прыгает около бессильно плачущего младенца, затем схватывает одного червячка, другого, третьего; схватывает она и паучков, и пиявок. Но этого ворону мало. Он понимает, что наткнулся на падаль, и смелеет.

Ворон взмахивает крыльями, взлетает и тут же приземляется на грудь младенца, затрудняя тому дыхание. Ребеночек с новой силой пытается реветь, но уж не выходит: так тяжело сидит на нем ворон. Тогда осмелевшая птица громко каркает — и вонзается клювом в глазик младенца, выклевывает его, сжирает и делает то же самое с другим глазом. Дитя визжит, из глазниц у него течет кровь.

Ворон поедает младенца по кусочкам. Он отрывает клювом сначала ушки, потом носик, затем губки и щечки ребеночка. Дитя еще долго агонизирует, тщетно борется за жизнь и в конце концов умирает мучительной смертью. Ворон же, насытившись, взмахивает фиолетово-черными крыльями и улетает прочь.

На запах крови сбегаются хищные звери и доедают остатки младенца, так что от него остается только обглоданный скелетик, с которого дождь вскоре смоет остатки мяса.

Так же, как жестокая мать с этим младенцем, поступил и Бог с нашим миром.

Syllabus Errorum