​​24 июля 1880 года, Петербург, Васильевский остров. Средний проспект, дом 19. Здесь, среди суеты и жара, царские каратели схватили Андрея Преснякова — боевика «Народной воли», социалиста, рабочего, подрывника.

Ему было 24. Он знал, зачем живёт. И был готов умереть.

Он родился в Ораниенбауме, в семье дворцового сторожа. Закончил гимназию в Гатчине, поступил в Учительский институт — но ушёл. Пошёл к рабочим — на завод. Слесарь, токарь, пропагандист. Создавал подпольные кружки, организовывал рабочих. А потом — стал бойцом.

В 1877-м он вошёл в «рабочую дезорганизаторскую группу» — прямое название, прямая тактика. Вскоре застрелил полицейского осведомителя. Его арестовали, он сбежал. По слухам, не без помощи того самого Варвара — легендарного рысака, которой помогал спастись Кропоткину и Кравчинскому.

Пресняков скрывался в России, жил в Лондоне, Париже. Вернулся в Россию. Вступил в «Народную волю». Следил за передвижениями царя, передавал данные для покушений, участвовал в подготовке взрывов.

Февраль 1880-го — Пресняков по решению Исполнительного комитета казнит предателя, выдавшего типографию «Чёрного Передела». Весной снова среди рабочих: организует собрания, пишет план рабочей организации «Народной воли». И одновременно участвует в подготовке взрыва на Каменном мосту, ещё одна попытка ударить по царю.

И вот — 24 июля. Солнечный день. Пресняков, Иван Каковский и Фёдор Петерсон идут по Среднему проспекту. Навстречу — предатель. Из парадной выскакивает околоточный надзиратель, за ним — швейцар. Бросаются на Преснякова. Он вырывается, стреляет. Околоточный ранен, швейцар — смертельно. Ещё один выстрел, и ранен дворник. Остальные дворники — надёжные слуги власти — бросаются на Преснякова. Каковский уходит. Преснякова и Петерсона хватают.

«Мошенники!» — кричит кто-то из толпы. Пресняков отвечает:
«Я не мошенник. Я социалист-революционер. Работал в пользу народа. Для вас».

4 ноября 1880 года его казнили. Вместе с Александром Квятковским. Попроси о помиловании — возможно, остались бы живы. Но не просили.

Перед казнью Александр Михайлов прислал им письмо: «Знайте, ваша гибель не пройдёт даром».

Через четыре месяца народовольцы взорвут Александра II. А до падения династии Романовых остаётся меньше 40 лет.

Андрей Пресняков был не «террористом», а солдатом свободы. Как и те, кто сегодня продолжает его дело — ликвидирует карателей, взрывает рельсы, жжёт военкоматы и технику оккупантов. Через полторы сотни лет лет новая диктатура снова боится правды и запирает людей в тюрьмы, но и на этот раз — не удержит.

Смерть империи начинается с храбрости одного.