​​

Против подобного правительства всё дозволительно. Оно уже является не выразителем воли большинства, а организованным произволом. На уважение оно может претендовать не больше, чем шайка придорожных разбойников, которые бьют, грабят и режут, пока на их стороне сила.

4 августа 1878-го в Петербурге произошло одно из самых ярких событий русского сопротивления.
Ранним утром на Михайловской площади анархист Сергей Кравчинский заколол стилетом шефа российских жандармов Мезенцова.
В казни — а это была именно казнь в ответ на расстрел народника-революционера Ивана Ковальского — принимали участие несколько землевольцев. Четырёхгранный итальянский стилет в грудь Мезенцова вонзил анархист Сергей Кравчинский. Сопровождал, а потом стрелял, прикрывая его отход Александр Баранников. Кучером пролётки, на которой с места акта умчались герои, был Адриан Михайлов. Ещё один очень важный персонаж — вороной конь Варвар, за два года до этого принявший участие в побеге Петра Кропоткина из арестантского корпуса Николаевского военного госпиталя.
Все участники дела успели скрыться. Кравчинский вскоре эмигрировал в Швейцарию. Перед отъездом он успел написать прокламацию "Смерть за смерть', объясняющую царю-вешателю чего стоит он сам и его правительство

.
До тех пор, пока вы будете упорствовать в сохранении теперешнего дикого бесправия, наш тайный суд, как меч Дамокла, будет вечно висеть над вашими головами, и смерть будет служить ответом на каждую вашу свирепость против нас.
Мы ещё недостаточно сильны, чтобы выполнить эту задачу во всей её широте. Это правда. Но не обольщайтесь не по дням, а по часам растёт наше великое движение. Припомните, давно ли вступило оно на тот путь, по которому идёт. Смотрите же, какие размеры оно приняло теперь! А ведь такие движения растут всё с возрастающей силой, подобно тому, как лавина падает со всё возрастающей скоростью. Подумайте: что же будет через какие-нибудь полгода, год?
Да и много ли нужно, чтобы держать в страхе таких людей, как вы, господа правительствующие?

Россия вновь под гнётом тирании. К борьбе ни на жизнь, а на смерть она оказалась не готова. Традиция бесстрашных революционеров, готовых пожертвовать своей жизнью ради общего блага, прервалась. Но она возрождается. Пусть — для начала — как месть конкретным упырям. Но, как предрекал Кравчинский, снова растёт и ширится не по дням. Хотя не всем нынешним героям удаётся успешно скрыться от карателей, как удалось Кравчинскому.
И в связи с этим тем более непонятны радость и ликование в рядах релокации по поводу так называемого обмена. В обмен на путинского убийцу могли получить свободу настоящие герои русского сопротивления — Сергей Денисенко,  Дарья Трепова, Евгений Серебряков. Не говоря о пленных бойцах "Азова" и кадыровских узниках-чеченцах.
А Яшин и Пивоваров не нужны даже Путину, потому так легко их и отпустил. И для освобождения России не нужны очередные плаксивые заступники бедных релокантов, лишённых тыквенного латте и банковских счетов. Тем, кто достоин, поможет Украина. И настоящая Россия поможет — донаты РДК, ЛСР и Сиббатальону не иссякают, не смотря ни на какие кары режима.
Героям слава!