между лопаток тебя, по хребту, пальцами от и до; севером венчанный, знавший не ту, сжегший своё нутро, богом забытый и небом оставленный, мир приносящий, не меч, кто обещал тебя связывать клятвами, плавя родную речь? за океанами и за утесами дремлет твоя печаль. не задавайся так слишком вопросами, лучше учись молчать; севером изгнанный, звёздами названный: ты - перекрёсток дорог, если теряются мысли за рясами, значит близок твой [...]
* я пил туман, укрывался хвоей, питался небом, мир омывал елеем, волосы кедром, ладони мятой, зимой снимал пять шкур, надевал восьмую летом, услаждал локти влагой, чернозёмом пяты; я засыпал в болотах, купался в тине, тонул в острогах, вальсировал на опушке и в глотке лешего, плакал, смеялся, раскладывал нарды с ягой безногой, варил медовуху с навками, вереск с мавкой. я исцарапал связки, остриг суставы, растянул кости, в глаза добавил базилик, в волосы пепел. я перешёл континент, чтоб зайти к тебе в гости, я принёс тебе сказки, которым никто не верил.
последняя строка никогда не пишется, не читается, просто не-
я не знаю, какой месяц мне песня слышится и чьё-то лицо в окне. я не знаю ни голос его, ни черепа, ни тембра, ни цвета глаз; оно просто стоит, как мерцающий телек, просто не слышит нас. мне не страшно, не муторно, просто устала – статика худший враг; я зову его в дом вечерами талыми, предлагаю свою кровать, но оно не идёт. улыбается, кажется, и исчезает, как сон.
(королеву теперь облагают стражами, потому что король - ясон.)
до начала пары семнадцать минут, покури со мной на крыльце. я не знаю, может тебя там ждут и сознания контур цел, и бежать, может, надо до двадцать восьмого, искать короб поточной - час; обещаю, сегодня тебя не тронут, обещаю, будут молчать.
на колоннах рисунки, нелица и цифры, оставь здесь ещё и свои. вправо неба свинец выжигает цирком, влево - бегут огни, спереди лес, он зубастый и тёмный, бестиарий, что сделал пропп. солнце здесь садится с кровоподтёком, шлёпает лёд на лоб. и по лицам ты не считаешь лекций, почерк кривен и взгляд раскос; весна только в начале, а я жду лета. всё ещё будет мороз.
солнце уходит, выйди в прихожую его проводи, путь будет долгий, сквозь пояса астероидов и космические туманности. конечно, твое «крепись» никак не поможет ему в пути, но зато в миг отчаяния предаст хоть немного радости.
мне нужно больше места и нужно больше мёда, ну, где там твоя невеста? плавишься под её гнётом? не приглашай на свадьбу, не улыбайся взглядом; я разбиваю пяди, чтоб не остаться рядом <...>
ты в белом платье. снишься. гвоздика ложится в карман. мне ничего не слышно (этот глухой обман): смейся, рыдай погромче, бей о стаканы пол, я тобой обесточен, маленький, нищий, гол. свадьба на три королевства: север, восток и юг; западу нет здесь места, западом тебя жгут, будь осторожен, милый. платье бери не в пол. если выходишь из рима, значит, находишь дом.
мне солнце поцелуем шрам оставит, надменно крикнув в спину: "добрый путь!". пожалуйста, пусть наш последний танец утешит навсегда пустую грудь.
сбор каравана начался к рассвету, к обедне поднимали знамена; я так надеялся к полдню забыть про это – но память не играла на меня. рука кинжала режет мою руку, и конь копытом бьёт мне под ребро. я никудышный рыцарь, так будь другом, убей меня сейчас, пока светло. луна пощад не знает, знает злобу и злобный смех. на площади полки. тебе к лицу ромашковая робость, но заклинаю: бей. потом беги. я буду счастлив укрывать рубином истому вязкую, переливать во рту. и никогда не буду тебе сыном (возможно даже в рай не попаду). а ты беги, не покрывая локон своих волос, беги, куда глядят. твой рок - заря, из звёздной пыли соткан, мой рок - закат. не бойся за меня.
тебя леса обнимут пряным ветром, укроет виноградом колыбель; ты милый принц без ордена поэтов.
расскажи мне свой сон, петербужский прерывистый ветер, как в дворах и парадных купаются лунные дети, как гранит под ногами от шага скулит и стонет, как рыбак ловит рыбу, которая вечно тонет. расскажи про сквозняк этажом между третьим и пятым, как болят голоса и хихикают грустно в палатах. расскажи про фонтановый хвост, медноликий прибой, и скажи, сколько призраков жизни уже ты унёс за собой.
расскажи, где удобнее выбрать себе приют, где зубастые чайки ночами не спят, но поют. где рассвет виден с комнаты так же, как виден закат. где пустые портреты ответят, что я им брат. расскажи, где полярная ночь озарится горящей ведьмой, где мне спрятать серебренник, может, в святом ущелье? где замёрлое утро чихает тихонько в рукав, где простая мораль, но не понять, кто прав.
расскажи всё что знаешь, прерывистый, всё, что видал; я готовлю полжизни на свадьбу свою кинжал. потому не молчи, не скрывай своего житья, а иначе посмертником утром приду к тебе я.
