Urals выше $110 за баррель. Для России открывается окно возможностей, но..

Глобальный топливный кризис превратился в ежедневную реальность в Европе и США. Самый опасный сигнал пришёл из Саудовской Аравии. Как я уже писал, судьба нефтепровода «Восток-Запад», который качал нефть к Красному морю, теперь вообще под вопросом. Особенно учитывая, что США отказались дать ему воздушную защиту от ракет и дронов хуситов.

А это значит, что около 4% мирового предложения в минусе вместе с потерей до 20% мировых поставок нефти, шедших через Ормуз.

Помимо этого, возникли проблемы с добычей и экспортом нефти из-за нестабильной внутриполитической ситуации в Ливии. Для мира всё это означает одно: начало реальной борьбы за физические баррели.

Любопытно поведение КНР в такой ситуации. В июне Пекин импортировал минимум почти за 10 лет — 7,1 млн баррелей/сутки. В июле КНР стал брать больше (8,4 млн б/с), а по итогу августа закупки подскочили до 8,93 млн б/с. Участники рынка трактуют происходящее однозначно: в Пекине поняли — дефицит нефти и нефтепродуктов в мире неминуем, а значит, надо набирать объёмы, пока они есть.

Для России в происходящем открывается окно возможностей. Да, для решения внутренних вопросов топливного рынка закрыт экспорт бензина, авиакеросина из страны, готовится продление эмбарго на вывоз дизеля — до конца октября.

А что по экспорту нефти? Как подчеркнули в Кремле, без отмены санкций на всех поставщиков этого энергетического сырья решения для мирового топливного кризиса не будет. В сентябре Россия наращивает отгрузки сырой нефти, что на фоне высокой цены даст дополнительные доходы в бюджет. В августе вообще объёмы (нефть + нефтепродукты) проседали на 410 тыс. б/сут к июлю, но заработать удалось на $320 млн больше ($13,87 млрд), чем месяцем ранее: высокие цены дают такую возможность.

Для мира важный момент во всём этом следующий: из-за санкций Запада издержки на доставку нефти покупателям растут.

И если в стабильной ситуации, когда работает Ормуз и не висит угроза полного закрытия Баб-эль-Мандебского пролива, эти издержки могли быть переложены на российских поставщиков, снижая нашу маржу, то сейчас другой разговор. Россия находится в преимущественном положении, так как у неё в принципе есть те баррели, которые могут быть получены и которые не может поставить та же Саудовская Аравия.

Ситуация в мире критическая не только по нефти. Достаточно вспомнить следующее: Катар, который до перекрытия Ормуза давал 20% мировых поставок СПГ, теперь сам ищет, где его купить — вот такие последствия конфликта на Ближнем Востоке, который развязали США.

В сложившейся ситуации России нужно действовать стратегически выгодно. Заключать долгосрочные контракты на покупку нефти и газа, где будет прописана компенсация российской стороне в случае сокращения объёма покупок клиентами. Важно: все юридические моменты должны решаться в российских судах, а не в Лондоне или в Нью-Йорке, как это раньше было прописано во многих таких контрактах.

Давно уже назрела необходимость и создания российской нефтегазовой биржи — так бы мы привязали бы цены в рублях за баррель. Однако для этого должна быть гарантия стабильности рубля.

Саудиты берут ответственность за саудовский риял, что он будет стабилен к доллару, хоть и проблем у них сейчас финансовых побольше, чем у России, а вот у нас такое пока исключается.

Мы же за нефть и газ берём наполовину в рублях, остальное — в юанях и рупиях в основном. Также научились расплачиваться и за импорт, почти без долларов и евро.

Собственная биржа на наши экспортные товары, рублёвые цены в контрактах — и дефицита бюджета в России вообще не будет.

Подпишись на Чёрного Лебедя в ТГ | MAX