// Хочу поговорить о страхе

К этому желанию меня подтолкнули несколько ярких событий из жизни.

Первое событие произошло, когда я начала бегать. У меня астма, и в детстве я сильно болела. Часто мои приступы вызывала физическая нагрузка, особенно бег. Я боялась бегать, но во взрослом возрасте решила попробовать и посмотреть, что будет. Переломный момент случился однажды на дорожке — я бежала и чувствовала, что начинается отдышка, как в детстве. В момент осознания мне резко стало хуже, но я уговорила себя продолжить: «что может произойти со мной на дорожке в зале? Ну, вызовут мне скорую в крайнем случае» В момент принятия решения мне стало спокойно, и … не случилось ничего. Я выровняла темп, и мне просто стало лучше.

Второе — на ретрите. Мы второй день медитировали по 9 часов в день, и у меня начала болеть спина. Я ерзала, крутилась, выгибалась, но через несколько минут боль возвращалась снова. Я подумала: «просто буду сидеть, пока что-то не случится. Что самое худшее? Мышцу сведет?» И я перестала двигаться. Какое-то время было больно, сильно больно, а на следующий день я села — боли нет. Ни в каком виде, совсем, как будто и не было.

Что мне здесь интересно — работа мозга. Его основная задача — не делать нас счастливыми или спокойными, а постоянно сканировать реальность на предмет возможной угрозы и заранее готовить тело к тому, что может пойти не так. Он не ждёт, пока что-то действительно случится, он строит гипотезы о будущем.

И я всё больше понимаю, что ни в беге, ни в боли в спине меня на самом деле не останавливали сами ощущения. Они были неприятными, но переносимыми. Тем, что делало их по-настоящему невыносимыми, было именно предсказание мозга о том, что сейчас станет хуже, что это опасно, что нужно срочно спасаться.

В детстве физическая нагрузка действительно означала приступ, и эта связь когда-то была жизненно важной. Но мозг не очень хорошо умеет обновлять старые прогнозы. Когда он снова чувствует знакомый сигнал — одышку, боль, напряжение — он вспоминает не сегодняшний зал и не сегодняшнее тело, а ту старую ситуацию, где действительно была угроза. Более того, болезненный эпизод может привести к усилению переживания боли у человека, что усугубляет ситуацию [нашла такое исследование]

Интересно, что в обоих случаях переломный момент происходил не тогда, когда исчезали ощущения, а тогда, когда я переставала считать их опасными.

В момент, когда я задавала себе вопрос «ну и что реально может случиться?», менялось не тело, а именно оценка угрозы. И как только эта оценка становилась более спокойной, оказывалось, что и тело вполне справляется само.

Теперь я думаю, что страх во многих случаях — это реакция не на реальность, а на прошлый опыт, который автоматически переносится в настоящее. Здесь я задумалась еще и о том, может ли опыт быть даже не нашим, а родителей, например, и вспомнила книгу Марины Абрамович "Walk through walls", в которой очень много о страхе и возможностях тела [это одна из моих самых любимых книг, очень советую]

Мы часто боимся не того, что происходит сейчас, а того, что когда-то уже было больно, страшно или опасно, и что мозг продолжает считать актуальным по инерции. Понравилась фраза из любопытного TEDа про боль — What you feel is mostly what you expect to feel [ссылка]

И, пожалуй, самый важный вопрос: сколько ограничений в нашей жизни продиктованы не реальной опасностью, а старыми прогнозами? И как часто мы могли бы идти дальше, если бы научились различать, где действительно есть риск, а где просто включилась память?