На полгода Табор ушёл в режим маловещания. Хотелось бы похвастаться Азиатской экспедицией по следам Рериха или открытием Шамбалы на конечной ветке московского метрополитена. Но в этом полугодии моим экстремальным видом спорта стала учёба.

Отношения с университетом у меня сложились по сюжету песни Медведевой «Мне мало». Ему мало, что ты даже пьяный идёшь домой, чтобы выучить диалог про страсть Рамлала к Сите. Университету мало, что ты бросаешь банду друзей после партийного собрания. Ему хочется, чтобы в поле и под огнём ты полз с зачетной книжкой в ректорат. И, конечно, же ему всё равно будет мало.

Фабула в том, что это нехитрый инсайт пришёл ко мне только когда я потушила третий бычок в своей одинцовской квартире. За день до комиссии по отчислению. Откровение для человека, который стремится догнать всех зайцев и сесть на все стулья. Испытывать любую систему на прочность — это, конечно, весело, но сжечь — не значит опровергнуть.

От расстрела меня спасла психология спринтера и русская привычка к рывковому труду. В добавок к этому рецепт комиссии на «отлично» состоял из никотина и морально-волевых. И вот ты уже лежишь на раскалённой от внезапного лета плитке памятника Ломоносова. А в голове крутятся песни «Аквариума» и слова одной рыжей журналистки: «Друг познается в беде, а студент — на грани отчисления».