Рефлексия об искусстве художника, чья судьба связана с окраиной, также будет очень отличаться от рефлексий собрата из центра. Центр любит архивы, мелочи, ненавидит обобщения и варваров, которые их делают. До тех пор, пока каждый почивший в неизвестности в архивах не разыскан, прочитан, оценён, издан, изучен, мы не можем даже думать о том, чтобы взяться за историю литературы любой эпохи. Хорошо так думать, когда живёшь внутри литературного процесса. Можно себе позволить. Художник на окраине внутри него не живёт, поэтому очень стремится его создать. Ему история литературы нужна прямо сейчас. Она ему нужна, чтобы в ней жить, это вопрос качества жизни. Он из обломка камня готов вывести определение искусства. Оно ему нужно прямо сейчас, чтобы в нем жить. Ему нельзя запретить его обобщения, это его способ выживания. Более этого, это даже не его, а способ выживания самой культуры посреди чистого поля грубой действительности.