Хоупкор, или почему «Алисе пора умереть» заканчивается хэппи-эндом

Здесь будут спойлеры к роману, поэтому если планируете читать и не хотите портить вау-эффект — скипайте (а я скрою текст).

Последняя пятилетка, да и годы до неё с их постироничным цинизмом, изрядно так дали нам по башке. Общая потеря надежды и разрушение привычного мира тяжело, даже если лично с вами какой-то жести не происходило.

А если у вас ещё и медийка вся сплошь гримдарк, ретеллинги, реконструкты, постирония и сарказм, то у вас в принципе даже утешения нет в виде краткосрочного побега от реальности — кроме антидепрессантов.

Да, никто не отменял уже существующие книги и фильмы (не поэтому ли так выстрелил Baldur’s Gate с его придурошным, но оптимистичным фэнтези-вайбом?), но по большому счёту нам остался только тру-крайм, где хотя бы в конце преступник будет пойман.

Но к концу 2025 года тренды начали меняться (немного, но процесс пошёл). Дайте нам, блин, наших драконов, единорогов и happily ever after, потому что грязи и безнадёги нам хватает и без вас. Сейчас идёт довольно сильный сдвиг от цинизма и деконструкта к так называемому hopecore.

«Алисе пора умереть» я писала в довольно непростой период жизни и писала его именно так, как видела сама: оба главных героя, Алиса и Равиль, где-то в пяти минутах от того, чтобы окончательно стать маргиналами и спиться. В книге довольно часто всплывает тема суицида и потери смысла.

Как жить, если ты — подвальный ребёнок, результат насилия и похищения? А если ты косвенно повинен в смерти нескольких десятков людей?

Как вообще жить эту взрослую жизнь, если ты одинокий миллениал тридцати с лишним лет, живущий в мире, где невозможно ничего спланировать, а где-то совсем рядом притаились чудовища?

Поэтому основная тема романа — именно надежда и обретение смысла: герои, никогда не видевшие нормальной жизни, получают в награду нормисную концовку.


Теперь, когда зло повержено и закатано в асфальт, папа-маньяк покоится в безымянной могиле, а злобный начальник избит и изгнан за пределы страны, Равиль и Алиса могут начать ту жизнь, которая кем-то была бы сочтена скучной и излишне предсказуемой: дом — работа — дети, и никаких больше побегушек по лесам.

Другая тема — обретение имён и отказ от поиска истины. Алиса не знает, как её звали по-настоящему, какое имя дала ей запертая в подвале мать: и не узнает. Равиль и вовсе отказывается от отцовской фамилии и вместе с ней — от связи с прошлым.

Истина же обоими отвергается: герои осознанно не копают «лор» чудовищ и потустороннего. Старик Морозов, носитель правды и знаний, делится фактами поверхностно, от тотального же поиска герои отказываются — им это не нужно. Равиль не хочет знать ни природу рун, ни загадок монстров, ни вообще того, что там в этом лесу происходит. От поисков отказывается и Алиса: сделав своё дело, она возвращается в обыденный мир, чтобы никогда более не соприкасаться с потусторонним.

Последняя тема — возвращение мифа и сказки в наш русреал. Сам сюжет я делала нарочито сказочным: герои-помощники появляются в тот момент, когда они нужны, Алиса носит безликую куколку, будто Василиса из сказки, а сама она — типичный сказочный персонаж, который бросает вызов монстру, похищающему детей (хотя эта роль типично мужская).

При этом и сам Равиль тоже по-своему сказочный персонаж: он мастер на все руки — и проводку починит, и волшебные артефакты сделает. Его судьба тесно связана с тропом о волшебной награде герою за подвиги. Алиса, победив монстров, получает своего мужа назад с того света, хотя многократно говорилось, что с той стороны хода нет.

Воскрешение Равиля — тоже чудо

Я искренне люблю позитивные концовки и люблю любовные линии. В мире, полном жестокости и непредсказуемости, мы нуждаемся в смысле и надежде. А ещё — в том, чтобы отпустить прошлое и прежние ошибки: мы не всё можем контролировать, не всё от нас зависит, но мы можем сами сделать шаги в нужную сторону.

❗️❗️❗️