Собственно, про "Злодеев" и ненадёжного читателя.

Надо сказать, что Оливера я люблю — за то, что формулирует главное, для меня главное: "Слова нужны мне как воздух". Чужие слова, которые осваиваешь и усваиваешь, так что они становятся твоими, свои слова, потребность в которых и право на которые получаешь, приучившись всем собой читать чужие.

И за то ещё люблю, что этого самого права на свои слова Оливер, рассказчик, не понимает до конца. Они, как он говорит, "остальные", другие, others — они талантливы, одарены, они — в полном смысле слова действующие в полном смысле слова лица, а у меня ни лица, ни толком текста, мне не положено. Читатель всхлипывает и примеряет костюмчик на собственную саднящую неуверенность и то, что по-английски хорошо называется одним словом, inferiority, превосходство наоборот, сознание того, что ты хуже прочих, уступаешь им: да, да, он такой обычненький, а они, вот они, они такие талантливые, такие особенные!..

Глубокий вдох, плечи опустить, челюсть расслабить. Кто фактически создал этот мир, без кого всё кануло бы в безымянность и непроговорённость? Да уж и кто сыграл главную трагическую роль в этой драме в пяти актах?

И, в порядке домашнего задания для читавших: попытайтесь представить ту же историю, рассказанную Мередит — Александром, Филиппой, Джеймсом, Рен. Они, вот они, остальные, others, и я — какой?

Рассказчик всегда одинок, отъединён от удивительной жизни удивительных других. Иначе он бы не стал рассказчиком, поверьте дракону.