По известному поводу громче обычного зазвучало всегдашнее: "Что *любая классика* может дать современному читателю?". Ему, дескать, непонятно и неинтересно, пусть классика постарается его увлечь; бельё, что ли, купит затейливое, устроит романтический ужин, как-то оживит, я не знаю, атнашения.

Так получилось, что я долгие годы скармливала эту самую классику, старые, обросшие опятами традиции, тексты тому самому младому незнакомому племени, которое призвано стереть нас с лица земли. Надо, стандартом специальности положено, но у них же иное мышление, скорости, объём информации, что там принято говорить, всё пишите, в общем — им непонятно и неинтересно.

Во-первых, объяснишь толково, будет понятно. Во-вторых, научишь понимать, станет если не интересно, то хоть доступно, сделается вопросом предпочтений, а не отсутствия знания.

В-третьих, скажу непопулярное. Без условной "Одиссеи" можно жить. Миллионы живут, работают, платят налоги, рожают детей, не делают зла ближнему — смутно зная, что был такой чувак, долго домой ехал, или не зная ничего вовсе; теперь-то, после Нолана, осведомлённость повысилась, но пусть будет не "Одиссея", пусть "Орестея".

Суть традиции в том, что это к ней приходят приобщиться, а не она бегает за потребителем, заглядывая искательно в глаза. Если предельно упрощать, хочешь сохранить мозг и то, что его подпирает — следи за питанием и двигайся, не хочешь — вольному воля.

Нет, если он, конечно, не сдаёт зарубежку, но профессиональные атлеты не в счёт.