Имеет ли право творец взять классический текст и обойтись с ним, как обходились авторы рыцарского романа, барочной оперы, ироикомических поэм, далее везде?

Безусловно.

Имеет ли право публика фраппироваться и напихать творцу в коринфский шлем всего, чего пожелает?

Безусловно и оба как-то заняты

Здесь нужно сказать, что довольно долго мне приходилось смотреть все вариации на тему текстов из списков чтения для первого-второго курса, потому что дети смотрели, и потом на экзамене мои старшие коллеги недоумевали, с чего котяты вещают про Брисеиду, дочь Приама, и атнашения Беовульфа с матерью Гренделя?.. а никакой забористой травы, просто кино сняли нам на радость.

Честная попса и комиксы — это даже весело: Кракен, там, в гавани Аргоса, король Артур, благословляющий на смертном одре любовь Гвиневры и Ланселота, и т.п. Это как усы и очки пририсовать классику в учебнике, дело понятное. Но Одиссей с ПТСРом, заедающий лотосом травму — это уже другое.

Я тут посмотрела промо-интервью Нолана, где он говорит, что на первый-то взгляд гомеровские герои от нас очень далеки, но чем дольше с ними взаимодействуешь, тем больше видишь, как мы похожи; вечные темы, да, written in the stars. Когда такое несли котяты на первом колловиуме, вопросов к ним не было: школьная программа за плечами, большой русский роман, автор поднимает вечные темы, чему нас учит эта книга, что делать, кто виноват куды бечь.

Но когда эту шарманку заводят взрослые люди, можно предполагать, что они ничему за взрослую жизнь не выучились, или, о боги, желают собрать бабла с тех, кто не выучился.

У всякой "вечной темы" есть время, место и обстоятельства рождения; да, и про Родину, и про любовь, и вообще у всех. И если переодевать современников с современной картиной мира в современных головах богами и героями, то не надо стесняться, пусть поют контртенором в кружевах, пусть Кракен в Аргосе, а Персей, сын Посейдона и американской домохозяйки, едет в летний лагерь полубогов.

Потому что иначе Одиссей, который в одиссею угодил ровно за то, что себя не стыдился ни в чём, схлопывается и Одиссеем быть перестаёт.

Если, цик­лоп, из смерт­ных людей кто-нибудь тебя спро­сит,
Кто так позор­но тебя осле­пил, то ему ты отве­тишь:
То Одис­сей, горо­дов раз­ру­ши­тель, выко­лол глаз мне,
Сын он Лаэр­та, име­ю­щий дом на Ита­ке ска­ли­стой.

Нет, если кто хочет посмотреть на состаренную настоящую бронзу, послушать в IMAX, как мачта гнётся и скрыпит, и сандалии, тоже настоящие, поглядеть, кто ж ему запретит.