Игра как способ выжить

В повседневной жизни игра подразумевает победу, соревнование, поражение, лучший — худший, правильный — неправильный. В конце концов, успех — не успех. Кто-то должен проиграть, и этот кто-то точно не ты.

В комедийной импровизации, особенно в зоне батлов, превалирует этот нарратив: я лучше — значит, ты хуже. Дэн Коулз в своей книге «Правда в комедии» всеми силами призывает отказаться от этого мышления, опираясь на такие понятия, как рыцарство: ты существуешь, чтобы помочь партнёру и обогатить его сцену, платформу, игру. Ты помнишь про групповое сознание, которое в разы мощнее по энергии и интереснее для зрителя, когда тот видит, как на его глазах формируется полотно импровизации в моменте — 2, 4, 8 участниками сцены. Как 8 кистей рисуют одну картину.

Но наша этническая и социальная составляющая на бессознательном уровне гонит нас к победе как к единственному способу выжить в этом мире: пока я не выиграл — меня нет, если я проиграл — я мёртв.

В этой двойственности я пребываю как импровизатор 13 лет.

Зачем на самом деле импровизатор выходит на сцену? Быть лучше своего партнёра? Получить одобрение зала, поощрение улыбкой и аплодисментами, похлопывание по плечу после шоу? Что, ни есть плохо. Или всё-таки он выходит разделить с партнёром удовольствие от созидания из ничего вселенных, других миров, судеб, филигранных совместных игр в групповом бессознательном?

Тут, думаю, как раз и начинается та пресловутая уязвимость, которая на мой взгляд так же воспринимается у нас как что-то слабое. Даже само слово «уязвимый» зачастую вызывает ворох ассоциаций про слабость, нерешительность, не-силу, а именно слабость.

Я в свою очередь транслирую, что только уязвимый импровизатор может быть принят собой во всех своих проявлениях как единственно верных. Не покинуть себя и не уйти в имитацию, в картонные шаблонные придумки в голове, где ты не присутствуешь в пространстве, где нет никого, кроме тебя и твоей задумки.

В искренности, где ты знаешь, что пространство выдержит тебя таким, какой ты есть в данный момент. И ты выдержишь свои чувства в моменте, и не убежишь за собственным сценарием в голове, и позволишь своему герою дышать, видеть мир и партнёров — а не гнаться за своим бессознательным одобрением.

В итоге это мышца. Такая же, как привычка умываться по утрам или чистить зубы. И да, её можно натренировать, сформировать.

Когда-то мы присутствовали в каждом мгновении, и день был длиною в целую жизнь. Я думаю, вы помните такие дни.

Я помню.