РОЖДЕНИЕ АСБОЛА –
ЧЕТВЁРТОГО ИЗ МАГНЕТИЙЦЕВ

Из цикла "Кентавры Пелиона"

Приступ – рассыпанный в громе плодов,
непробитых по скошенной мести, в зелёном
пустом половодье осколков и вдов,
как трещины зрящих из складок пелёнок
заоблачных – вылит был, словно вточил
главврач в него сердце трëхтактное – вынув
шестёрки на связке "окей", как ключи –
завёл по отдельности две половины.

И сажа взлетела, и 44
его перекрещенных ног, словно флейты
басовые, вдруг задрожали: он вырос,
вращая чернильницы в бледных рассветах –
из внутренней крепости гула и тяги,
отбросив каретку, как сдавленный выдох,
в галопе по рыхлому полю бумаги –
сновидцем с пророчествами на копытах.

Летели года, будто вещие птицы,
и булькала тень праотцовская в солнце:
сбывался навар, и вина не напиться
кентаврам на пире – и кровью прольëтся
глухая метафора, эллипсис, анжам-
беман и придушенная радость рифмы –
так недовысказанное размажут,
вышед из руд пограничных, лапифы.

(О, это стоило громче и внятней –
лопнет пружина – не сдерживай, вытри)
двигатель твой лошадиный трëхтактный –
в каплях смолы на сосновом пюпитре:
вещие вороны клюнут и выплюнут
соль, проступившую пеной на угольном
крупе, твой торс на распятии вздыбленный –
свиток, истраченный трупными буквами.