«Сознание <…> выражается, таким образом, через эмоции, которые несут свет в нашу жизнь.

Однако эти возможности кино проявляются не всегда, так как есть непременное условие: запечатлённое время должно развернуться перед нами в виде изображения и звука «в присутствии»; это не должно быть результатом работы языка, использующего изображение в качестве инструмента для передачи значения. И это возможно потому, что с момента рождения природа учит нас узнавать то, что мы видим и слышим, что находится за пределами языка: огонь обжигает, ветер ласково прикасается, низкие частоты рёва вулкана вселяют страх, а звук текущей воды умиротворяет. Каждый день, каждую секунду мы учимся узнавать мир; и напротив, когда вместо «присутствия» мы сталкиваемся с понятиями, концептами, реальность растворяется, уступая место идее. Узнавание единичного терпит неудачу, уступая общему, бытие исчезает, появляется символ — репрезентация.

Если мы подобным образом отвергаем то, что предлагает нам мир, то исчезает и возможность чувственного впечатления, и вместо того чтобы ощущать бытие как таковое, мы сталкиваемся с языком — безучастным и расшифровывающимся лишь посредством прочтения, то есть абсолютно рационального процесса.

Разум и чувства находятся в смежных измерениях, но глубина их различна: разум более поверхностен — или, по крайней мере, гораздо более досягаем — и стремится к устранению неоднозначности; чувства же менее доступны и пестуют её.

Рациональное и чувственное учат нас разному, а на уровне воспоминания действуют противоположным образом. Рациональное прямолинейно, полезно и легко забывается, когда в нём исчезает потребность. Чувственное расплывчато, непродуктивно и часто доставляет беспокойство, но является более определяющим для человека, чем сам разум, поскольку проявляется неодолимо, в загадочном для нас пространстве, где мы являемся посвященными. Машина может имитировать мышление, играя в шахматы, но она не может жаждать победы или обязаться с честью принять проигрыш.

Когда мы, человеческие существа, чувствуем, мы выходим за рамки структуры; это как внезапный неопознаваемый запах, вырванный из пространства и времени, потому что чувственное находится в гораздо более труднодоступном месте, чем рациональное. Кинематограф, основанный на репрезентации, порождается разумом, в нём нет места поэтической неопределённости, это читаемый дискурс. Только с помощью единичного и при отсутствии кода, нуждающегося в расшифровке, возможно узнавание реальности, которое предлагает нам кине-матограф, являющийся искусством присутствия».

— «Присутствие», Карлос Рейгадас

Божественно написал. Согласен с каждой буквой.