Повседневный ужас или как через заурядную картину просвечивает шедевр, который мог получиться
Представьте, что вы приехали в дорогой отель, чтобы выступить на профессиональной конференции. Но перед тем как спускаться на банкет, вы впускаете в номер молодую девушку — она должна немного посидеть с вашим ребенком, пока вы будете произносить речи, развлекаться и пить шампанское. А когда через несколько часов вы возвращаетесь в номер, то обнаруживаете катастрофическую ситуацию: ребенок на грани жизни и смерти, в номере полно посторонних людей, а тихая, спокойная, даже излишне скромная девушка, которая несколько часов назад зашла к вам в номер, бросается на вас и пытается то ли оглушить, то ли задушить.
Таков, если сильно упрощать, сюжет фильма «Можно входить без стука» (Рой Уорд Бейкер, 1952 год). И когда его смотришь, то сожалеешь о том, что такой материал достался настолько «правильному» и скучному режиссеру как Бейкер. Перед нами история, которая даже в упрощенном виде представляет собой пугающий триллер, который мог бы стать иконическим, подлинным tour de force. Но в результате имеем работу, в которой проблескивают иногда образы великого, но тонут они в посредственном.
Весь фильм держится на игре Мерилин Монро: продюсеры 20th Century Fox хотели переизобрести образ актрисы, отойти от ее бесконечных «бимбо» персонажей и дать ей возможность показать себя как большую драматическую актрису. И ей это удалось: она здесь выкладывается максимально, блестяще изображая постепенно сходящую с ума психопатку. У нее меняется лицо, взгляд, мимика — все дальше и дальше от изначальной зажатости и скованности движений к опасной и пугающей раскованности.
Сумасшедшая бэбиситтерша — это главный нерв этого фильма; режиссер постоянно заигрывает со страшной идеей — что ребенок, оставшийся в номере с этой женщиной, может просто не дожить до конца картины. Градус безумия нарастает — и иногда кажется, что только кодекс Хейса спасает некоторых героев от гибели: все-таки показывать в кадре намеренное убийство ребенка в 1952 году было тяжеловато (если вообще допустимо). Но и ощущения, что ребенок на грани и жизни смерти, порой достаточно для нервного переживания.
Но что здесь не сложилось? Вообще «Можно входить без стука» — это экранизация романа «Зло» писательницы Шарлотты Армстронг. И авторы киносценария сделали несколько важных шагов в сторону от книги, которые сильно поменяли уровень накала в истории. Самое главное — в фильме героиню Монро снабдили бэкграундом, который заставляет ей сочувствовать: она сходит с ума из-за того, что во время войны ее молодой человек, служивший пилотом, погиб во время полета на Гавайи. Теперь она не может найти себе места, не может признаться в том, что любовника больше нет и бродит по закоулкам собственной памяти в поисках образа любимого: наряжается в чужую одежду, душится чужими духами — представляя себе кем-то другим. Для послевоенной аудитории такая история не могла казаться такой уж невероятной, да еще и заставляла в каком-то смысле болеть за психопатку. В книге же мы про нее ничего не знали — и это, конечно, гораздо страшнее; идея, что вашего ребенка могут убить просто так, без какой-то мотивации, бьет по нервам гораздо сильнее.
Но, что еще хуже, в фильме история сходящей с ума молодой девушки служит лишь моральным уроком для двух якобы главных героев: молодого пилота и певички из отеля, которые находятся на грани разрыва романтических отношений. Певичка недовольна пилотом — он неотзывчив и в его сердце нет сострадания к ближним; то он холоден с назойливой продавщицей спичек в отеле, то саркастичен с барменом. И лишь оказавшись, волею случая, в номере безумной женщины, он разбирается в том где правда, и где ложь. Чужая болезнь и злодейство вдруг становятся основой для романтических отношений двух героев, на которых нам, как зрителям, честно говоря, плевать, настолько они плоско написаны (несмотря на то, что у нас тут дебют Энн Бэнкрофт и неплохая роль Ричарда Уидмарка). В итоге имеем скучную мораль в конце фильма, вместо ужаса от произошедшего.
