Песня о безответной любви к Родине — Ноль (1991), 5/5

Неровным шагом мы шли по петербургскому парку Победы. Темная зима, памятники героям Советского Союза, расплывающийся свет фонарей, скрип снега под подошвой говнодавов, запах алкоголя и табака. Не помню кто, — может быть даже я, — затянул песню «Школа жизни». Медленно, но все же остальные подхватили — и вот мы орем во всю ивановскую:

На дороге баба пьяная валяется
Фарами вперёд, колесами назад
А мимо бабы той с песней боевой
Шёл октябрятский отряд

На этих-то словах из тьмы зимнего парка нам навстречу вышел отряд — но не октябрятский, а милицейский. Верно оценив ситуацию (вечер, алкоголь, подростки), они сказали, что нам придется пройти с ними до опорного пункта милиции на станции метро «Парк Победы». Менты были веселыми, мы тоже — и почему никто не стал разбегаться в рассыпную. Когда мы все же до метро доползли, стало понятно, что и ментам с нами скучно; один из них вяло промычал: «вот, вы пиво пьете, а мы тоже хотим». Но товарищи его в этом начинании не поддержали. Старший махнул рукой и сказал, чтобы мы шли домой. «Только не орите так больше, ладно?»

Ладно.

Исполним песню с другого альбома.

«Жил-был цикорий, маленький цикорий, но он сошел с ума, но он сошел с ума». Этот цикорий, наверное, один из самых счастливых и вменяемых геров с альбома «Песня о безответной любви к Родине» группы «Ноль» — он, по крайней мере, догадывается о своем сумасшествии. Лирический герой надрывается — «Люди, одумайтесь, вы все сошли с ума!». Другим героям этого альбома такая осознанность недоступна.

Этот альбом «Ноля» — из тех, все песни на котором я знаю наизусть; хотя потребовалось когда-то время, чтобы разобраться в том, что именно крепко сидит на голове у гонщика в песне «Ты — тормоз» — член или шлем. Песни эти постоянно всплывают в памяти; хотя что тут удивительного — здесь только хиты. Это пример классического петербургского стёба, который в этом случае переходит границы формы и жанра. Ироничное название, отсылающее нас куда-то в символическое пространство Пахмутовой-Добронравова (будет отсылка и к творчеству Юрия Антонова), скрывает под собой одно из самых болезненных и горестных высказываний об отношениях городского обывателя с грозной, страшной и странной Родиной:

Как ненавижу, так и люблю свою Родину
И удивляться здесь, право, товарищи, нечему
Такая она уж слепая, глухая уродина
Ну, а любить-то мне больше и нечего

Отчаяние, истерика и лихость — вот главные настроения этого альбома. Мы стартуем с издевательски-ироничного трека о русском рок-н-ролле, который заканчивается оргазмическим и почти блюзовым соло Чистякова, продолжается депрессивно-отходняковым плачем о трамваях, которые едут умирать — а едут они, наверняка, по улице Ленина. Мы плывем по этому странному, истеричному и прекрасному пространству в легком забытьи, как герой песни «Иду, курю», рассматриваем мир, в котором людям одновременно и очень плохо — не ко всем же приедет доктор-то, — и очень хорошо, как настоящим индейцам (песня столь впечатлившая меня, что в школьные годы я основал «Общество чуваков индейцев»). Главное — не тормозить.

Альбом «Ноля» вышел в тот момент, когда все вокруг стало превращаться в ноль. О грядущем умножении реальность на ноль предупреждали еще в 1982 году Тимур Новиков и Иван Сотников, но далеко не все смогли уловить этот сигнал. Чистяков и компания же на альбоме со стебным названием начинают с иронии, но эмоции их вполне серьезны — в ситуации, где все рушится, остаются только болезненные, подлинные чувства по отношению к миру, где ты родился и вырос. Этот альбом не пугает, а зовет присоединиться к буйному танцу: шапку оземь, и топтать ее ногами, а потом рыдать и выть, а через пять минут уже смеяться. Никакого фальшивого пафоса, только безответная любовь к родине.

Итак, подхватываем!

Сердце вынимаю и кладу в пакет
Оно будет биться, биться, колотиться и стучаться!

Что ещё слушать у группы «Ноль»:
Северное буги (1990) — 5/5
Музыка драчёвых напильников (1986) — 5/5
Полундра! (1992) — 5/5

#альбомы_кенотафа #сенников

Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty