Книга года

Коллега запустил опрос о том, сколько монографий вы прочитали за прошедший год от корки до корки. Я вот подумал и понял, что от корки до корки практически ничего не читаю. Только те куски, которые нужны для работы. Эстетическое и/или религиозное измерение академического чтения почти пропало из моей жизни, но я не скажу, что сильно жалею об этом. Мне нравится, что я сейчас читаю намного эффективнее и аналитически, чем раньше. Но есть одно исключение. Это книга Моники Краузе «Модельные кейсы», которую я мало что прочитал полностью, но и потом много раз перечитывал отдельные части.

Пересказывать работу не имеет большого смысла, потому что она наполовину представляет из себя довольно виртуозную сравнительную этнографию академических дисциплин. В ней нельзя выделить какие-то обобщающие тезисы, а нужно следить за тонкими наблюдениями автора за жизнью разных ученых гуманитариев. Краузе на одной странице описывает то, как историки ходят в архивы, а на следующей странице уже то, как литературоведы отбирают тексты для канона. Постоянное переключение между разными практиками создает впечатляющий эффект уничтожения естественной установки каждой из описанных дисциплин. Любому вдумчивому читателю становится понятно, что в академии нет самих самой разумеющихся режимов, а Краузе и сама метаиронично относится и к своей работе качественного социолога.

Другая условная половина книги – теоретическая. И она тоже мощнейшая. Объединяющий рефрен всех глав в том, что объект исследования сопроизводит научное знание с учеными. В принципе, классический провокативный тезис АСТ, но Краузе делает его одновременно менее радикальным и более убедительным. Ведь объект в соцгум науках – это сами люди. Особенно Краузе привлекает сюжет спонсорства – того, как разные люди поощряют исследования самих себя. В основном финансово, но не только. Его, например, иллюстрирует история о том, как разные организации в Чикаго повлияли на создание и развитие Чикагской школы в социологии города.

Часто приходится слышать, что социология интеллектуально застряла в XX веке, когда сложились современные отрасли дисциплины и была написана актуальная классика. Это отчасти правда. С теми золотыми временами мало что сравнится. Но книга Краузе показывает, что по-настоящему творческая и прорывная интеллектуальная работа возможна и сегодня. Для меня «Модельные кейсы» встали на одну воображаемую полку с «Homo Academicus» Бурдье, «Хаосом дисциплин» Эбботта, «Закатом немецких мандаринов» Рингера, «Социологией философий» Коллинза… И неизвестно, для кого это большая честь: для Краузе или для ее предшественников.