Деполитизированная политизация

Я, конечно, согласен с учеными, а также с оппозиционными политиками и активистами, которые говорят о деполитизации российского общества и считают, что необходимо менять это положение дел. Вместе с тем, в долгом и жарком разговоре с Виталием Боварем я осознал, что это понятие может нести два очень разных смысла, которые нужно аккуратно разводить. Так совпало, что почти одновременно почти на эту же тему написал важный пост Евгений Рощин. Продолжу мысль Рощина и еще поспорю с моим товарищем Боварем.

Говоря социологически, есть удельная мощность поля в составе всего социального пространства, а есть степень неравенства в поле. В России поле политики или поле власти явно узурпировано кучкой олигархических кланов. В этом смысле, конечно, мы наблюдаем деполитизацию. Массы людей не имеют никаких рычагов влияния на работу государства. Однако при этом это же самое поле невероятно влияет на все остальное, что происходит в обществе. Говорить, что российское общество деполитизировано в этом смысле, – абсурдно. Напротив, оно сверхполитизировано. Например, какие-то непонятные люди насильно запрещают трансгендерные переходы, грубо нарушая и границы личности и медицинские предписания, оправдывая это дело политической целесообразностью.

Виталий, верный анархическим традициям, говорит, что необходимо политизировать самые разные аспекты жизни, то есть показывать людям, что и в семье, и на работе, и в образовании, и в медицине есть политическое измерение, тем самым возгоняя низовое действие. В чем-то тут можно согласиться, но, увы, такая логика легко уводит к профанации любых социальных институтов. Начинает казаться, что политика везде, а значит, через борьбу за власть можно на все повлиять. Но нет, не на все. Без доверия нет семейных, дружеских, романтических отношений. Без экспертизы нет медицины. Все эти поля нельзя свести к их политическому измерению, которое существует, но только как измерение. Не меньше, но и не больше.

Логика Виталия мне представляется логикой вывернутого наизнанку Путина также, как любимый Виталием Фуко говорил, что переворачивает Гоббса. От крайне правого представления о политике как о деле абсолютного монарха мы приходит к крайне левому, заявляющему что любое низовое взаимодействие есть политический плацдарм. Однако в этом мире для нас по-прежнему важна одна лишь политика, а значит все вокруг нас определяет власть и сила. Кажется, что мы сделали радикальный шаг, но на самом деле остались в плену тех же самых упрощающих представлений. Так что, да, надо политизировать общество, но одновременно деполизировать его.