Открытие или, скорее, осознание последних недель – это влияние востоковедческого знания не только на высшие эшелоны советского руководства, но и на диссидентское движение. Пока у меня в голове вырисовывается такая закономерность: люди, интересовавшиеся политэкономией, охотнее пытались продавать свою экспертизу номенклатуре, тогда как культурологи, очарованные мыслью Ганди или доктринами дзен-буддизма, наоборот, критиковали власть с моральных позиций и участвовали в эпистолярных кампаниях. По крайней мере, такое ощущение возникает после чтения материалов о кружке вокруг Григория Померанца, Виталия Рубина, Юрия Глазова и др.