Мы, слепые монахи

Помните избитую древнеиндийскую притчу про слепых монахов, которые ощупывают слона? Для кого-то из них слон – это колонна, для другого – веревка, для третьего – веер и т. д. Притча, хоть и избитая, вполне работает для описания последствий разделения когнитивного труда. Под слоном можно подразумевать весь окружающий мир. Тогда монахи – это все науки вообще. А можно – лишь часть мира, общество. В этом случае слепые монахи превращаются в различные социальные науки: экономику, историю, антропологию и т. п.

Представим себе одного монаха, который перестал ощупывать слона и начинает придираться к репликам других монахов: «Обозначим истинность как отношение полного соответствия между частями множества субъектов "части слона" и частями множества предикатов "качества веревки". Так как множество субъектов "части слона" не является равномощным множеству предикатов "качества веревки", любое высказывание о слоне, исходя из качеств веревки, является категориальной ошибкой». Продвинули ли эти рассуждения дело ощупывания слона? Если да, то в ну о-о-очень узком смысле.

Теперь представим другого. Этот слепой монах вместо описаний собственного ощупывания слона начинает выдавать мифопоэтические вирши в стиле: «Поверхности наших тел и тела слона соприкасаются, но мы не хотим замечать того, что не поддается касанию. А не поддается сама животность слона, которая, тем не менее, еще говорит через нашу собственную животность. Продолжать касаться слона после События Резни на Курукшетре – значит исключать पशुत्व, Животность как таковую». Окей, слон определенно стал выглядеть более загадочно, как и мы сами. Тем не менее, дело ощупывания слона снова осталось в стороне.

Я пишу этот пост не только для того, чтобы в очередной раз посмеяться над попытками философов – аналитических и континентальных – объявить себя якобы более зрячими, чем другие слепые монахи. (Хотя кого я обманываю? И для этого тоже!) Скорее, я хочу сказать, что философия сама является частью структуры разделения когнитивного труда. Ее сосредоточенность на максимально общих чертах слона – ни в логическом, ни в поэтическом ключе – не имеет совершенно никакого смысла в отрыве от специализированных ощупываний прочих монахов.