Тем временем, в поисках философских союзников для структуралистской социологии я решил не останавливаться на Максе Тегмарке. Ко мне в руки попала довольно короткая книга Квентена Мейясу «После конечности». Я слышал про нее много раз, но никогда всерьез не интересовался содержанием. Так вот хочу сказать, что пока я ее читал, одновременно подглядывая в посвященный Мейясу словарь, я испытал подряд целых два культурных шока.

Первый шок заключается в том, что современный французский философ, оказывается, может рассуждать о процессе познания относительно ясно и последовательно. Вместо экстравагантных образов и темных метафор Мейясу привлекает аргументы классических мыслителей вроде Декарта и Юма, обновляя их с помощью понятий из математической теории множеств и результатов использования метода радиоуглеродного датирования в палеонтологии. Удивительно, что в современной гуманитарной академии такое огромное впечатление может произвести следование изрядно подзабытой академической классике.

Второй шок для меня – схожесть многих тезисов Мейясу с исследовательской программой не кого-нибудь, а основателя социологии Огюста Конта! Послушайте, я понимаю, что такие размашистые параллели попахивают дисциплинарным сектантством, но как минимум три сходства налицо. Во-первых, оба подразделяют реальность на несводимые друг к другу уровни со своими законами, каждый из которых является предметом отдельной науки. Во-вторых, оба утверждают, что законы математики глобальнее законов каждого отдельно взятого уровня, поэтому только она может фундировать настоящее познание. Наконец, оба претерпевают сдвиг кукухи парадигмы и выруливают по своей рационалистической дороге к фигуре Бога. Конечно, не древнего авраамического, а какого-то нового ультрамодернистского. Типа Бога Спинозы, но еще абстрактнее.

Джон Стюарт Милль где-то писал, что есть хороший Конт – позитивист и плохой Конт – пророк религии Человечества. Так вот, как по мне, есть хороший Мейясу – спекулятивный материалист и плохой – спекулятивный мистик. Тем не менее, надо признать, что без этого парадоксального переплетения «хорошего» и «плохого» что Конт, что Мейясу теряют в своей притягательности для читателя. Видимо, такой баг, вечно преследующий континентальных рационалистов, надо давно принять за фичу. В точности как же, как я в свое время принял и полюбил good cop/bad cop вокал у металкорщиков.