подумал вдруг, что пение песен позволяет произнести слова лирического героя во всей их неоднозначности без принятия на себя ответственности за их слова

а иногда есть такая потребность:
за меткость ли выражений,
за близость ли опыта,
ради общности ли порыва,
из подспудного ли желания сделать с помощью слов желаемое будто бы действительным.

а потом ты такой.... ну, я вообще как бы не готов под этим подписаться, потому что слишком ко многому это обязывает и кто я вообще такой чтобы... ну, и так далее.

а вместе с кем-то и не от своего имени уже нормально:

сердце моё заштопано, / В серой пыли виски...

и мне тут подумалось, что богослужебные тексты тоже могут работать таким образом.

сегодня ты не можешь сказать один с псалмопевцем: "сохрани́ душа́ моя́ свидѣ́нiя Твоя́ и воз­люби́ я́ зѣло́", но вместе с кем-то ещё уже можешь.

или что яко мытарь воздыхаеши и яко блудница слезиши (потому что ну не воздыхаешь и не слезишь ты сейчас, во всяком случае не о грехах своих воздыхаешь).

хорошо, что есть такое