Взгляд: Польша взяла кредит на сильнейшую армию Европы

Польша по итогам 2025 года возглавила мировой рейтинг импортеров вооружений. Республика закупает танки у Южной Кореи, истребители у США и активно наращивает ударный потенциал на Балтике. Однако, как отмечают эксперты, рост военных расходов Варшавы не подкреплен соответствующим ростом самой польской экономики. За чей счет Польша стремится построить одну из самых мощных армий в НАТО?

Другой источник финансирования – кредитные механизмы, отмечает полонист Станислав Стремидловский. «Один из них – программа Foreign Military Financing (FMF), в рамках которой республика получила от США несколько траншей на закупку американского вооружения. Также польские власти задействуют европейские средства в рамках программы SAFE, которая предусматривает выделение десятков млрд евро на нужды обороны. Наконец, у Польши есть кредитные соглашения с Южной Кореей», – детализировал собеседник.

При этом Стремидловский полагает, что нынешние расходы в значительной степени перекладываются на будущие поколения. «В конце концов, кредит – это всегда чужие деньги, а отдавать приходится свои – и притом больше, чем взял. Польское руководство – причем и "Право и справедливость" (ПиС), и "Гражданская платформа" – по сути, перекладывают эту нагрузку на будущие поколения налогоплательщиков», – подчеркнул Стремидловский.

На этом фоне перед польскими и в целом европейскими властями возникает еще одна задача – объяснить гражданам необходимость столь масштабных военных расходов в условиях отсутствия прямого военного конфликта. Отсюда и появляются законопроекты о подготовке к так называемому довоенному периоду.

Стремидловский предлагает несколько иначе оценивать смысл польской инициативы. По его мнению, в Варшаве сочли необходимым создать механизм, позволяющий быстро запускать процедуры, которые в мирное время занимали бы значительно больше времени.

«Это важно не только для Польши важно, но и для всего ЕС. К примеру, до сих пор одной из проблем стран – членов союза остается отсутствие так называемого военного шенгена», – рассуждает политолог.

Впрочем, Стремидловский видит и другую возможную причину появления идеи о «предвоенном времени». «Хотя в качестве повода заявляется якобы возможное нападение России, на мой взгляд, речь идет о риске массового перехода украинских беженцев через украинско-польскую границу, – предположил Стремидловский. – Варшава не ждет нападения со стороны Белоруссии, иначе, допустим, министр иностранных дел Радослав Сикорский не встречался бы с белорусским коллегой Максимом Рыженковым. Варшава явно не ждет нападения со стороны Калининграда, потому что, как пишут сами поляки, там нет сухопутных войск. Остается польско-немецкая и большая польско-украинская граница. Выводы сделать несложно».