Наступление или оборона. Как возможная отставка Сырского может поменять стратегию ВСУ
 
В последние дни, после демарша экс-министра обороны Федорова, рассказавшего о своем конфликте с главкомом ВСУ Сырским, к последнему было высказано много различных претензий. В том числе и из военной среды.
 
Но большинство из них носили абстрактный характер: отсталый в технологиях, «совок», принимает кадровые и прочие решения исходя из принципа личной лояльности, а не эффективности и т.д. Подобные обвинения, в принципе, можно предъявить, при желании, любому генералу исходя, например, из личных обид.
 
Поэтому у многих складывается впечатление, что кампания против Сырского связана не столько с вопросами к его эффективности как главкома ВСУ, сколько с политической задачей – вывести армию из-под контроля Зеленского. И такая версия, безусловно, имеет право на существование (мы ее подробно разбирали здесь).
 
Однако в военной среде действительно идет острая, хотя и непубличная дискуссия, относительно правильности реализуемой Сырским стратегии, которая заключается в постоянных попытках наступать на разных направлениях, чтоб перехватить инициативу у россиян.
 
И в армии далеко не все с ней согласны, сказал «Стране» источник в военных кругах.
 
«Вообще-то это стратегия не Сырского, а Зеленского. Он требует постоянно наступать, показывая результат. Но и Сырский думает примерно также. При этом президент мыслит не столько военными, сколько информационно-политическими категориями. Он хочет доказать партнерам, что РФ не владеет инициативой на фронте, чтоб было больше энтузиазма в выделении денег и оружия, а самой Москве хочет показать, что она не только далее наступать не может, но и теряет территории. А потому ей нужно идти на уступки по мирным переговорам. Кроме того, судя по нашим активным действиям в Запорожской области, не оставлена идея физически перерезать сухопутный коридор в Крым. Однако у этой стратегии есть противники. Они считают, что такие контрнаступления истощают украинскую армию, так как ведут к большим потерям. Когда говорят, что у россиян потерь больше, чем у нас, это правда. Но при этом редко говорится почему именно у них потери выше – потому что они на большинстве направлений наступают. В современной войне дронов у наступающей стороны потери всегда сильно больше, чем у обороняющейся. И когда наступаем мы, то пропорции меняются – в таких случаях у ВСУ уже больше потери, чем у россиян. При этом людей у нас не так много. Поэтому нельзя сказать, что у наших контратак есть серьезные успехи выходящие за рамки локального уровня. Даже Купянск, где у РФ изначально была очень уязвимая позиция, мы не смогли полностью отбить обратно. И сейчас там продвигается уже противник. А попытки вернуть хотя бы окраины Покровска вообще ни к чему кроме больших потерь не привели. Поэтому нынешней стратегии существует довольно сильная военная оппозиция, которая предлагает ее поменять и перейти к «игре от обороны», сделав ставку на дальние и средние удары по российским тылам, а также на выявление и уничтожение операторов дронов. А в наступление идти только если мы увидим, что удары по тылам привели к сильному истощению российской армии и она не сможет удержать оборону. Также оппозиция недовольна тем, как организована мобилизация. Она настаивает на сокращении числа отсрочек и на ужесточение ответственности для ухилянтов. По ее мнению, без этого вообще нельзя говорить о каких-либо масштабных наступательных действиях. Но основной спорный вопрос – это постоянные «контрнаступы». Фраза «пойди отбей ту посадку» уже стала мэмом. И еще в прошлом году Сырский столкнулся с тем, что часть командиров отказывалась выполнять его приказы, заявляя о самоубийственности атак. Поэтому и родилась идея создать штурмовые войска, которые любой приказ выполнят. И с этим связана еще одна проблема.

Окончание здесь.