Выбор Запада. Как война в Иране может кардинально изменить ситуацию в мире и в Украине

Переговоры по Ирану все больше напоминают «день сурка», когда события раз за разом повторяются по кругу. Сначала Трамп заявляет, что «урегулирование близко», затем грозит Ирану жестокой карой, если он не пойдет на уступки, потом заявляет, что, по тем или иным причинам, решил смилостивиться и отложить удар. Так произошло и на этой неделе. Еще с утра понедельника Трамп по всем каналам грозил Тегерану возобновлением войны. А к вечеру заявил, что по просьбе стран Персидского залива удар отложил, чтоб провести переговоры. Но вчера уже вновь угрожал Ирану.
 
Это можно было бы воспринимать как элемент переговорной стратегии (напугать противника, добившись от него нужных компромиссов), если б следствием этого были какие-либо существенные уступки со стороны Тегерана. Но, судя по утечкам в СМИ, Иран от своих ключевых положений не отходит. Либо не видя для себя проблем в возобновлении войны, либо просто воспринимая заявления Трампа как блеф.
 
Но, как бы там ни было, очевидно, что Трамп, несмотря на призывы Израиля, иранской оппозиции и «ястребов» в своем окружении, возобновлять войну не торопится. 

И на то есть свои объективные причины, которые радикально ограничивают масштабы любой военной активности США, да и глобального Запада в целом. И эти причины могут оказать прямое воздействие и на войну в Украине.
 
Хоть в западных СМИ и стала практически канонической версия о том, что Трампа «подбил» на войну с Ираном премьер Израиля Нетаньяху, мы уже писали, что это утверждение крайне сомнительно. Израиль, безусловно, прилагал очень большие усилия для того, чтоб втянуть США в конфликт с Тегераном, однако они никогда бы не увенчались успехом, если б Вашингтон не видел в этом свой интерес и если б война не была бы вписана в его геополитическую стратегию.
 
Что это за стратегия – мы уже писали подробно здесь. 
 
Если кратко: ее идеологами выступили американские неоконсерваторы – связанное с ВПК и нефтегазовым бизнесом крыло Республиканской партии, которое выступает за переход к жесткой «неоимпериалистической» внешней политике (они ее продвигали еще во времена президентства Джорджа Буша-младшего). Их ключевые представители в близком окружении Трампа – госсекретарь Рубио, глава ЦРУ Рэдклифф и сенатор Грэм. Именно они «обратили в свою веру» президента США (который «неоконов» ранее сильно не любил), сыграв решающую роль во втягивании Америки в войну с Ираном. 
 
Стратегия эта стала попыткой решения главных проблем США. 
 
К 20-м годам 21 века страны Запада, которые до того более двух столетий господствовали в мире, оказались перед угрозой потери своего доминирующего статуса из-за деиндустриализации и утраты конкурентоспособности экономик, а также из-за быстрого технологического развития незападных стран. Война России с Украиной этот процесс ускорила, так как из-за огромного количества введенных против РФ санкций, начала выстраиваться параллельная, не контролируемая Западом, система международной торговли и расчетов. Плюс разрыв связей с РФ внес свою лепту в усилении экономических проблем в Европе. Долгое время дисбалансы западных экономик «лечились» неудержимой эмиссией доллара и евро, что позволяло поддерживать высокий уровень жизни. Однако, к настоящему времени, этот ресурс уже почти исчерпан, так как огромная накопленная денежная масса и рост госдолга грозят обрушить западные экономики в спираль гиперинфляции.

Единственная сфера, в которой Запад, а точнее США, как казалось, сохраняли свое преимущество – военная, в части обычных (не ядерных) вооружений.
 
Поэтому, когда Трамп пришел к власти, он начал вполне логичный (с американской точки зрения) разворот курса, чтоб изменить угрожающие тенденции.
 
Он состоял из трех ключевых частей. 
 
Первая – навязывание основным партнерам неравноправных торговых соглашений, чтоб стимулировать перенос производств в США и запустить процесс реиндустриализации американской экономики, а также выправить отрицательный баланс американской внешней торговли.
 
Продолжение здесь.