Начало здесь.

На фронте наступление российских войск замедлилось, удары по тылам в РФ усиливаются, также как и социально-политическое напряжение и усталость от войны в самой России. Будут ли эти факторы долгосрочными и критическими для хода войны вопрос открытый.

Но на Банковой из-за всего этого пробуждается надежда, как минимум, побудить Путина завершить войну по линии фронта, а если в РФ запустятся процессы дестабилизации, то и добиться намного большего.
 
Мы уже не раз писали, что даже остановка по линии фронта для РФ будет, по сути, чистой военной победой (захватили почти 20% территории Украины, не потеряв свою). И, более того, в нынешней ситуации большая часть российского общества именно так ее и воспримет (особенно, если в обмен РФ очень много всего получит от Трампа в плане снятия санкций, признания территорий, инвестиций и т.д.).

Однако пока, как видим, из Кремля никаких сигналов о готовности к такому варианту не поступает.
 
Возможно, Путин уверен, что Трамп (а может быть и европейцы) в ближайшее время все-таки предпримет меры давления против Зеленского по принуждению его к условиям «Анкориджа».
 
Или, возможно, он рассчитывает, что даже в длительной войне на истощение рано или поздно он добьется перелома, учитывая запущенные войной в Иране тенденции в мире (рост цен на энергоносители, повышение из-за этого геополитической значимости РФ, раскол между США и Европой, демонстрация ограниченности военных возможностей Штатов и т.д.)
 
На это, к слову, указывают и заявление Путина по ограничениям на параде.

В Украине трактуют их обычно как показатель «страха и позора» Кремля. Однако из того, что вчера сказал Путин, скорее следует другой вывод – он стремится приучить общество к мысли, что ситуация серьезная, опасностей много, а потому нужно готовиться к длительной борьбе, не расслабляться и сосредоточится на военных задачах. А потому и ограничительные меры оправданы.
 
Примерно тоже следует и из его заявлений по ударам Украины, которые выдержаны в духе «это террористические атаки, которыми нас хотят заставить отступить от наших целей, но мы не отступим». Многие удивляются, что Путин при этом не говорит, каким образом он будет препятствовать дальнейшим ударам по РФ, не обещает положить им конец или нанести «сокрушительный удар возмездия» (за исключением ситуации с угрозой параду 9 мая).

Но на это также может быть свое объяснение. В Кремле понимают, что ни прекратить удары в одночасье, ни нанести некий непоправимый ответный ущерб Украине невозможно (кроме ядерного удара, но по нему есть свои ограничения, о которых мы писали здесь).

А потому остается только одно – воевать месяц за месяцем или даже год за годом в расчете на то, что силы Украины будут истощены, а экономпроблемы Европы не позволят ей оказывать Киеву поддержку в прежних объемах.
 
Это похоже на тактику Путина во время терактов, которые устраивали чеченские сепаратисты в РФ. Ни после «Норд-Оста», ни после Беслана и многих других кровавых терактов Путин никогда не говорил, что он им «вот-вот положит конец». Российская госмашина просто постепенно, в течение более 10 лет перемалывала сторонников Ичкерии и прочее подполье на Кавказе, и, со временем, они перестали представлять серьезную угрозу (параллельно Кремль использовал теракты как повод для закручивания гаек во внутренней политике, по поводу чего также можно провести аналогии).
 
Возможно, в Кремля видят аналогично ситуацию и сейчас.
 
Однако, очевидно, войны в Чечне и в Украине несоизмеримы ни по числу жертв, ни по масштабу напряжения усилий России. Не говоря уже о несопоставимости потенциалов чеченских сепаратистов и украинского государства, имеющего поддержку Европы.
 
Поэтому длительная война несет для Путина и РФ очень большие риски. Особенно с учетом нынешних внутренних процессов в России (подробнее о них здесь).

Но, видимо, Кремль считает, что, исходя из его целей, эти риски оправданы. Или же, повторимся, уверен, что в ближайшем будущем Киев будет вынужден принять «Анкоридж».

Оправдается ли этот расчет и не поменяет ли Путин или Зеленский свои позиции по условиям мира, покажет только время.