Начало здесь.

Байден в 2021 году заявил, что американцы более не намерены использовать войска для изменения власти в других странах. Сама эта концепция (включая, например, вторжение в Ирак) была признана ошибочной и демократами, и трампистами.
 
Наконец, в последние десятилетия США не устраивали морские блокады суверенным государствам, не захватывали суда торгового флота. 
 
И, главное, они не декларировали открыто, что никаким правилам подчиняться не будут, что, само по себе, накладывало определенные ограничения на геополитическую активность Вашингтона, побуждая его вместо использования военной силы прибегать к более «тонким» методам воздействия на неугодные режимы (санкции, организация «цветных революций» и т.д.).
 
Трамп же прямо говорит, что никаких правил, кроме интересов США, для него не существует.
 
К слову, война в Украине Вашингтону в рамках данной концепции скорее не вредит, а помогает, еще сильнее привязывая к американскому кораблю Европу из-за страха перед Россией. Трудно представить, чтоб европейцев до вторжения кто-либо мог заставить отказаться от закупки российских энергоносителей и перейти на покупку более дорогих американских. 
 
А сейчас они это делают по собственной инициативе, запрещая самим себе покупать российские нефть и газ. 
 
В то же время, у «нового курса» Трампа есть и свои сильные ограничители. 
 
Первое из них – это его нестабильное положение внутри Америки. Большинство американцев президента США не поддерживает, также как и большая часть элиты. Войны за пределами Штатов крайне непопулярны как среди демократов, так и среди республиканцев. И если где-то очередная военная операция приведет к крупным жертвам среди американцев или, тем более, перерастет в длительную войну, это может стать политической смертью для Трампа и привести его власть к краху. Однако для этого нужно, чтоб какая-либо страна оказала американцам такое же упорное сопротивление, как и Украина в ходе нынешней войны. Пока такого не происходит. Да и сам Трамп, отдавая себе отчет в рисках, старается не ввязываться в большие войны, предпочитая точечные удары, подкрепленные морской блокадой и экономическими мерами принуждения. Так он поступает в случае с Венесуэлой, и, скорее всего, поступит и в случае с Кубой или Никарагуа. При этом, в случае если экспансионистская политика Трампа будет приводит к практически бескровным успехам, подчиняя Штатам одну страну за другой, это может притушить тревогу среди американцев и вызвать у них рост «имперских» настроений, после чего Белый дом может попытаться ещё более широко использовать военную силу.

Второе препятствие – наличие в мире России и Китая. Китай превосходит американцев по промышленной мощи и является ядерной державой. РФ единственная в мире страна, которая имеет сопоставимый с США ядерный арсенал и способна уничтожить Америку. Поэтому столкнувшись с угрозой блокады своего судоходства они могут предпринять жесткие меры (вплоть до ультиматума с угрозой применения ядерного орудия) и, если будут действовать в паре, то в состоянии заблокировать американскую активность, как минимум, в Евразии и в окружающих ее морях.

Кроме того, несмотря на привязку Европы к США, поведение европейцев также может измениться, если, например, американцы попытаются захватить Гренландию. Кроме того, у нынешних европейских леволиберальных элит идеологическая вражда с Трампом. Они опасаются, что Вашингтон будет продвигать в Европе к власти правые силы. Сейчас европейские элиты надеются на победу демократов на довыборах в Конгресс. Но если этого не произойдет, то геополитическая конфигурация в Европе может очень сильно изменится и приобрести самые неожиданные и невероятные формы. Вплоть до создания антиамериканского альянса Европы, России и Китая. Тем более, что для европейских леволибералов Трамп опаснее Путина или Си Цзиньпина, так США имеет многократно большее влияние на политическую ситуацию в Европе.
 
Продолжение здесь.