Начало здесь.

С начала 21 века поддержание напряжения между Украиной и Москвой использовалось Вашингтоном как фактор разрушения отношений Европы и России с целью не допущения создания мега-альянса ЕС и РФ, который мог бы на равных конкурировать по всем позициям с Америкой и Китаем или даже превосходить их (подробно об этом мы писали здесь).
 
К настоящему времени, после всего, что произошло, вероятность создания такого альянса в какой-то перспективе может быть и не равна нулю (в случае прекращения войны российско-европейские связи начнут восстанавливаться), но явно не сильно большая. 
 
Поэтому для Вашингтона на первый план выходит противостояние с Китаем. И здесь встает вопрос отношений с РФ, которая за последние годы очень сильно сблизилась с КНР. 
 
Россия может значительно снизить эффект от возможной морской блокады Китая, поставляя ему почти все необходимое сырье по суше. Кроме того, если дело дойдет до военного противостояние и к Китаю примкнет РФ, ситуация для США станет предельно угрожающей – совместный ядерный арсенал Китая и Россия превосходит американский (при том, что если брать отдельно КНР, то ядерных боеголовок у нее горздо меньше, чем у Америки).
 
Поэтому уже неоднократно говорилось, что основная задача Трампа – «оттянуть» Россию от Китая.

Правда, превратить Москву в союзника США в противостоянии с Пекином малореально. РФ вряд ли будет рвать связи с крупнейшей промышленной державой мира и своим соседом. Однако, добиться того, чтоб Россия стала нейтральным государством по отношению к американо-китайскому противостоянию (как Турция по отношению к войне РФ с Украиной, например) задача вполне реализуемая. Тем более, что к такой позиции тяготеет и сам Кремль, стремясь не зависеть от какого-либо центра силы.
 
В связи с этим, Трамп произвел тектонический переворот в политики Запада в отношении Путина. Если ранее стратегией США и ЕС было, как любят говорить в Москве, «нанесение России стратегического поражения» (как минимум – смена власти в Кремле, как максимум – преобразование РФ в конфедерацию, по сути – управляемый распад страны), то Трамп дал понять, что готов сближаться, причем очень тесно, с Россией в том виде, в котором она есть сейчас. То есть – с Путиным во главе. По большому счету, этот поворот наметился еще раньше – с 2023 года, когда провалился мятеж Пригожина, а украинское контрнаступление не увенчалось успехом, что значительно снизило на Западе число тех, кто верил в возможность нанесения «стратегического поражения России». Но именно Трамп оформил это изменение в новую доктрину.
 
Ее составной частью и стали усиленные попытки Трампа достичь прекращения войны в Украине.
 
Однако, на этом пути он столкнулся с рядом серьезных препятствий.
 
Во-первых, Путин, понимая, насколько велики сейчас ставки в геополитической игре, не хочет продешевить. А потому и выставляет свои довольно обширные условия завершения войны (вывод украинских войск из Донецкой области и т.д.), предлагая Трампу давить на Киев и Европу, чтоб те согласились их выполнить и тогда война будет закончена, а отношения США и РФ восстановлены. Либо, как вариант, «отвязать» процесс восстановления российско-американских отношений от войны в Украине. То есть, условно говоря, снять с РФ санкции, при том, что бои продолжатся.
 
Во-вторых, сам Трамп ограничен в своих действиях по сближению с Россией рядом факторов. Прежде всего, это сложившееся на Западе восприятие РФ как одного из главных потенциальных противников, экзистенциальной угрозы для США (тем более, что Россия - единственная в мире страна, обладающая таким же ядерным потенциалом как и Америка). И вторжение РФ в Украину эти настроения и в элитах, и в западном обществе в целом только укрепило и теперь «поменять концепцию» сходу трудно. Особенно с учетом антизападной риторики Москвы.
 
Окончание здесь.