Начало здесь.

3. Политическое значение: рождение проекта «Пригожин»
 
Единственный бесспорный итог «бахмутской мясорубки» не военный, а политический – резкий рост влияния Евгения Пригожина внутри России.
 
На фоне неудержимого пиара «Вагнера» и его куратора в РФ появился политический проект «Пригожин». Причем, если говорить языком политтехнологов, возник он на базовом электоральном поле Путина.

Пригожин уже воспринимается многими россиянами как «больше Путин, чем сам Путин».

Это не уникальное явление.

Точно также и Ельцин воспринимался сторонниками перемен в СССР как более «решительный реформатор», чем Горбачев. Или же Юлия Тимошенко, которая по такой же схеме «откусила» большую часть избирателей у Ющенко. 
 
Проект «Пригожин» уже по факту конкурирует с Путиным. Причем сам Пригожин этому способствует. Например, своими намеками на «дедушку». И хоть потом он дал понять, что имел в виду Герасимова, но в это далеко не все поверили – ранее он никогда не стеснялся прямо называть фамилию начальника генштаба РФ. 
 
Но пока, вероятно, у Пригожина более приземленная цель – добиться контроля над министерством обороны. После чего у него появится возможность подступиться и к более амбициозным задачам.
 
Расчет куратора ЧВК может быть на то, что в ближайшее время российская армия столкнется с большими проблемами на фронте, в которых Пригожин и его группа поддержки обвинят Шойгу и Герасимова, добившись их отставки. Для этого, возможно, Пригожин и хочет увести ЧВК «Вагнер» в тыл накануне ожидаемого наступления ВСУ (об угрозе которого сам Пригожин неоднократно заявлял), чтоб создать российскому командованию большую проблему с поиском резервов для затыкания дыры на фронте.
 
Открытым остается вопрос – действует ли Пригожин один, пользуясь отсутствием жесткой реакции российской власти на свои заявления и стремясь показать, что он полновластный хозяин ЧВК и один из «политиков высшего эшелона в РФ», а не просто "фунт", посаженный управлять квазигосударственной структурой и делать то, что ему прикажут. Либо Пригожин выступает публичным тараном от имени и в интересах влиятельной группы лиц, которая хочет взять под свой контроль минобороны, а потом, возможно, и Кремль. Есть ещё версия о том, что из Пригожина Кремль якобы сознательно делает политический проект как удобного «спарринг-партнера» на выборах для Путина и для управления «патриотическим» избирателем. Также популярна версия, что Пригожин используется Путиным, чтоб держать в тонусе Шойгу и российских генералов, а также в качестве «пугала» для российской элиты. Но с учетом общей негативной для Кремля направленности риторики Пригожина и его соратников, и очень сильного пересечения избирателей с самим Путиным, это выглядит маловероятным. Да и связанные с Пригожиным телеграмм-каналы усиленно создают Путину образ «лоха», «терпилы», неудачника - примерно такой же образ, который накануне февральской революции создавали Николаю II. Хотя, не исключено, что некие люди в окружении Путина доказывают ему, что действия Пригожина в интересах президента РФ. И, возможно, это те же люди, которые подталкивали Путина к вторжению в Украину, рассказывая, что «Киев падет за 4 дня».
 
Но, в любом случае, появление проекта «Пригожин» говорит о том, что в России война стала превращаться в фактор внутренней политики, когда борьба за власть для ее участников гораздо важнее и интереснее результата войны. 
 
К каким последствиям это приведет, во-многом зависит от развития ситуации на фронте. Если российские войска смогут, как минимум, удержать фронт, а война постепенно перейдет в режим низкой интенсивности (или вообще закончится перемирием), то у Кремля появится время, чтоб купировать проблему по своей обычной методике – кого-то перекупить, кого-то придушить, а Пригожина оформить, например, в управляемый партийный проект в нише, освободившейся после смерти Жириновского. 
 
Если же на фронте начнутся большие проблемы, то это может вызвать сильное политическое напряжение внутри РФ и «проект Пригожин» в этом, не исключено, будет играть далеко не последнюю роль.