1943 год. Великая Отечественная война.
ాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాా
Александр Былин был военным медиком, работавшим в скрытом бункере, переоборудованном под полевой медпункт. Туда непрерывно приносили раненых и больных солдат, и он делал всё возможное, чтобы спасти каждого, кто попадал на его операционный стол.
Работа была тяжёлой, руки постоянно пахли йодом, кровью и мазью Вишневского, но Александр знал: если не он — то никто. И всё же мысль о том, что наверху гремит война, а любая бомба может обрушить бетонные своды бункера, до сих пор вызывала дрожь, хотя с начала войны прошло уже два года.
Впрочем, несмотря на всю беспросветность происходящего, оставался один человек, который был настоящим лучом света в этой тьме.
И этим человеком был Николай Волков — один из лучших разведчиков в их окружении. Этот 28-летний парень был единственным, кто мог вызвать у Саши улыбку и нервный тик одновременно — своей иронией и неиссякаемым сарказмом.
══════════════════════
17:47
Сумерки опускались на лес стремительно, окрашивая сугробы в мертвенно-синий цвет.
Обычно Былин не покидал своего бетонного склепа, но сегодня пришел приказ: на передовой базе «свалился» офицер, а везти его в бункер по глубокому снегу было нельзя.
Саша одевался тщательно, до хруста затягивая ремни. Ватник пах махоркой и пороховой гарью, тяжелые валенки казались неподъемными, но мороз на улице стоял такой, что дышать было больно. На плечо легла брезентовая сумка с красным крестом — его единственное оружие, если не считать старенького «Нагана» в кобуре.
— Ну что, доктор, готов к прогулке? — раздался в дверях низкий, с хрипотцой голос Волкова.
Николай стоял, прислонившись к косяку, с неизменным ППШ на груди. Он правдами и неправдами выбил у генерала разрешение на «сопровождение ценного специалиста». На самом деле он просто не мог оставить Сашу одного в этом затишье, которое слишком явно пахло засадой.
Дорога через лес была призрачно тихой. Хлопья снега лениво оседали на мех ушанок. Коля шел чуть впереди, но постоянно оглядывался, рассыпая шутки о том, как после войны они обязательно найдут склад с немецким шнапсом и французским мылом. Его ирония служила щитом, за которым скрывалось предельное напряжение.
— Ты под ноги-то смотри, Саш, — усмехнулся Волков, притормозив и поправив воротник ватника медика. — А то засмотришься на звезды, и я тебя из сугроба выковыривать буду. А у меня спина не казенная.
Александр только вздохнул, стараясь не выдать, как сильно бьется сердце от этой нехитрой заботы. Лес вокруг казался вымершим, и эта тишина давила на уши сильнее, чем канонада. Скрип снега под валенками звучал как удары молота.
Они почти вышли к просеке, когда мир внезапно раскололся.
Сначала — неестественный щелчок сломанной ветки где-то справа. Затем — резкий, сухой хлопок выстрела, разорвавший морозный воздух.
Сашу подбросило. Удар в левое плечо был такой силы, будто в него на полном скаку врезался локомотив. Жгучая, ослепляющая боль мгновенно вытеснила холод. В глазах потемнело, и прежде чем он осознал, что происходит, его собственный крик, полный боли и ужаса, эхом разнесся над застывшим лесом.
Колени подкосились, и он рухнул в снег, который на глазах начал окрашиваться в густо-алый цвет..
Прежде чем Былин успел прийти в себя, прямо над его ухом прозвучала очередь из нескольких выстрелов, а следом раздался чей-то чужой, незнакомый крик.
#Ориджинал #Война #Ранение