ాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాాా
Сухой, ненасытный звук кликающих кнопок портативной консоли въедался в барабанные перепонки Мелло сильнее, чем очередная сводка о жертвах Киры.
В тесной комнате убежища воняло дешевым табаком, сыростью и горьким шоколадом.
Мелло мерил помещение шагами из угла в угол, натянутый как струна, готовая вот-вот лопнуть. Каждое резкое движение отзывалось тугим скрипом черной кожаной куртки. Пальцы с въевшимся под ногти запахом какао нервно разломили очередную плитку восьмидесятипроцентного шоколада — глухой хруст потонул в канонаде пиксельных звуков.
— Мэтт, черт тебя дери, ты можешь хотя бы на пять минут отложить эту хрень?! — рявкнул Мелло, замирая посреди комнаты.
Мэтт даже не повел бровью.
Защитные очки съехали на лбу, а каштановая челка почти полностью закрывала глаза.
Сигаретный дым медленно поднимался к облупленному потолку, свиваясь в плотные кольца.
— Если я ее отложу, Мелло, мне придется слушать, как ты в сотый раз пересчитываешь ошибки Ниара, — ровно ответил Мэтт. Сигарета в уголке его губ дернулась. Пальцы в перчатках без пальцев с ловкой, почти механической быстротой выбивали комбинацию. — А у меня от твоих монологов голова трещит сильнее, чем от этой пиксельной музыки.
Мелло преодолел расстояние между ними за один шаг. Проглотив ругательство, он вырвал консоль из рук Мэтта и с силой швырнул ее в стену. Пластиковый корпус с треском разлетелся, а экран параноидально мигнул и погас.
— Эй... — только и успел произнести Мэтт.
Прежде чем он поднялся, Мелло сгреб в кулак плотный воротник его полосатого свитера и со всей дури рванул на себя. Мэтт подался вперед, уткнувшись взглядом в искаженное яростью лицо Мелло. Мелло тяжело дышал, ощущая, как внутри всё горит от бессонницы последней недели и выжигающего страха снова оказаться вторым.
— Ты здесь не для того, чтобы набивать рекорды, — прошипел Мелло, голос сорвался на опасный шепот. — Ты здесь, потому что ты нужен мне! Ты мой единственный ресурс, Мэтт. Единственный, кому я могу доверить эту чертову операцию!
Мэтт не попытался оттолкнуть его, хотя хватка Мелло была настолько сильной, что ткань свитера въедалась в шею. Он лишь привычно выпустил остаток дыма в сторону и смерил Мелло спокойным, слегка уставшим взглядом сквозь челку.
— Я всё знаю, Мелло, — сухо ответил Мэтт, не отводя глаз. В его голосе не было и капли страха, только горькая, циничная прямота. — Но ты дергаешься как свихнувшийся. Ниар занял у тебя в голове больше места, чем сам Кира. Ты проигрываешь ему прямо сейчас — просто потому, что не умеешь держать себя в руках и сливаешь всю силу на истерику.
Удар по самому больному месту попал с идеальной точностью.
Услышать от Мэтта — единственного человека, который бросил всё и пошел за ним до конца — жесткую и безапелляционную оценку своей слабости оказалось невыносимо. Озвученное вслух утверждение, что Мелло уже проигрывает Ниару, мгновенно выжгло остатки разума. Гордость Мелло треснула и рухнула.
Мелло в слепом порыве замахнулся и с силой ударил Мэтта кулаком в челюсть.
Удар вышел тяжелым, корявым, но болезненным. Голова Мэтта дёрнулась в сторону, он отлетел назад на диван, сильно ударившись затылком о деревянный подлокотник. Сигарета выпала из его губ, оставляя тлеющий след на обивке.
— Не смей так со мной разговаривать! — надрывно, сорвавшись закричал Мелло. Его лицо пошло красными пятнами, а глаза сузились. — Не смей учить меня жизни!
Мелло наскочил на него сверху, вжимая коленом диванные подушки прямо рядом с бедром Мэтта. Он схватил Мэтта за плечи, выбивая из того воздух, и с силой встряхнул:
— Ты думаешь, ты умнее всех?! Сидишь тут со своими дымовыми шашками и железяками, пока Ниар собирает вокруг себя ФБР?! Он сидит в Нью-Йорке, обставленный сиделками, а я должен гнить в этой вонючей конуре и рисковать шкурой ради каждого шага! Если этот белобрысый ублюдок заберет Тетрадь первым... если я опять окажусь на втором месте...