Давайте еще пару слов про Хану Сенеш. Я с ее историей познакомилась до переезда в Израиль. Мы в хоре, в еврейской школе в Москве, пели «Эли, Эли», на три голоса вроде. Мне понравился текст: простой, музыкальный, короткий и понятный. А сама Хана Сенеш? Легла в коробочку судеб, которые оборвались в пекле Второй мировой за много лет до моего рождения.

Потом я приехала в Израиль и в первый же День Памяти Павших услышала ту же песню в динамиках кафешки, где я бегала с подносами. Следующая наша встреча произошла в 2017 году, когда я пошла работать на Масу и мне нужен был материал для занятия. Тогда мне еще было достаточно куцей странички в Википедии, но что-то в биографии Ханы цепляло и не давало покоя. Тебе 20, ты в Палестине, реализуешь свою мечту — строишь кибуц, учишь иврит, пишешь стихи… Зачем тебе записываться в отряд парашютистов-десантников и возвращаться в полыхающую Европу? Ты правда думала, что сможешь помочь? Я раскопала еще несколько ее стихов, я прочувствовала, насколько велик был талант молодой, в общем-то, девушки, но как она слышала слова, как она ощущала их ритм! А ведь иврит был новым для нее языком.

Я рассказала про нее стольким людям на своих лекциях, я пела со студентами Масы и участниками Таглита «Эли, Эли», я уже давно выучилась на гида и работаю напрямую с архивными материалами. Но история Ханы Сенеш продолжала от меня ускользать. А потом Женя Натанова вместе с командой безумно одаренных ребят ставит спектакль HANNAH. Музыкальный, по дневникам и стихам, нежный, трогательный и настолько попадающий в современные настроения, что ты не знаешь, кого оплакиваешь в какой-то момент: юную идеалистку Аннико или себя и свои какие-то рухнувшие надежды и наивную веру в человечество.

У спектаклей короткая судьба: год-два — и они уходят со сцены, словно их и не было. Успейте сходить на HANNAH, вы правда не останетесь равнодушными. Ближайший спектакль — в эту субботу, 10 октября, на иврите с русскими субтитрами.

✍🏻 БИЛЕТЫ