Стихи Талли. Струны

Весь мир на трёх китах,
Мой дом —
Лишь на одном,
Затерянный в мирах.

Над домом россыпь звёзд,
Под ним —
Лишь синь глубин
И старый Млечный мост.

Кит медленно плывёт
В тиши,
Где ни души,
По глади звёздных вод.

Вокруг покой без слов,
Лишь свет
Счастливых лет
Сквозь облака из снов…

Симона. Свет сквозь хаос

(Симонетте Веспуччи и Сандро Боттичелли)

Да будет свет, рождённый небесами,
И на холстах исчезнет тень разлук,
Сад весь в цвету, наполнен голосами,
Из флейты ветра льётся нежный звук

И смерти нет — Симона снова рядом.
Коснулся кистью он любимых рук,
А в жизни не посмел коснуться взглядом,
Борясь в душе с безумьем тайных мук.

Он стал чужим всему, себе и миру,
Когда она ушла в пределы тьмы.
Но образ, никому уже незримый,
К нему вернулся в облике Весны.

Соткал холсты из золота волос,
Где нить за нитью — солнечные блики…
Он этот свет сквозь хаос нам пронёс
И освятил любимые им лики.

Там каждый локон — как живой поток,
Струится шёлком времени нетленным.
И каждый штрих, и нежный завиток
Стал той любви признаньем сокровенным.

Отступит смерть — ей суждено отныне
Взирать в бессилье на святой алтарь...
Симона будет жить — и в волосах застынет
Сияньем вечность, как морской янтарь.

Гладиатор

Песок.Арена!… Жизни жажда!
Рёв тысяч глоток оглушил меня.
Смерть не возьмёт нас дважды!
Ещё удар не выдержит броня!

И снова крики, лязг и скрежет,
Солнце лавой плавит всё и жжёт,
Рука в крови, и щит не держит,
Веларий в клочья ветер рвёт!

А в горле хрип клокочет алым,
Пот заливает мне лицо — убить!
Удар! Но враг, движеньем рваным,
Успел нагрудник мой пробить.

Вот он! В провале чёрном шлема
Я вдруг увидел матери глаза,
И на меня с мольбой глядели —
Мой враг… тебя убить нельзя!

Я ранен братом. И его спасая,
Последний шаг я сделал так, как мог,
Из всех последних сил себя бросая
На братом поднятый клинок!

Я ждал, что вспыхнут тысячи мгновений,
Увижу жизнь свою в последний миг,
Но всё погасло раньше тех видений.
Я лишь услышал — брата крик…

Обида

А утром ранним на плече твоём
Спала моя вчерашняя Обида,
Свернувшись шерстяным комком,
Колючим, но не страшным с виду.

Её я осторожно разбудила:
— Уйди, теперь не здесь твой дом.
Пора тебе, напрасно приходила…
Хочу остаться с милым я вдвоём.

Она, топорщась, села у порога,
Зевнула, когти спрятав под себя,
Вздохнула и ушла своей дорогой,
А уходя, вернула мне тебя.

Проснулся ты, когда рассвет
Сквозь шторы золото пролил,
И, прячась под пушистый плед,
Меня обнял — не отпустил.

В Венеции

В Венеции сегодня дождь,
Нам, легковерным, обещали.
Мы повелись на это, что ж —
С небес, как манну, воду ждали.

Когда ж прольётся благодать
Тяжёлых капель на мосты?
Надеемся хвалу воздать
На площадях, что так пусты

Уже не будут никогда…
И сохнут от жары сады,
Вокруг — великая вода,
Но не напиться той воды.

Морская бездна под ногами —
Излитый кем-то горький плач.
Во все века мы всё теряли,
И время,главный наш палач,

Из слёз скопило море соли,
Не разглядеть уже и дна.
Здесь столько выплаканной боли,
Что стала горькою вода.

И, задыхаясь от жары,
От неба ждём совсем иное:
Мы просим небо о любви —
О той, что жажду успокоит.

Но каждый ливень обречён,
Лица коснувшись, стать слезою.
Так век за веком, день за днём
Лагуна полнится водою.

Дождей

Постель я постелю в пастели,
На голубом проснусь с утра.
Оставлен след на акварели—
От снов узором серебра.

Потом замечу над собою
Рассвета розовый покров
Растает дымкой золотою
От тихих утренних ветров.

И только нежность от сирени
Собой наполнит сонный дом.
Дождей добавлю в акварели—
Почти неслышных за стеклом.

Когда же луч в оконной раме
Коснётся бледных облаков,
Туманом утро между нами
Навеет таинство без слов.

И буду ждать, когда придёшь
В мой тихий акварельный дом;
Весну с собою принесёшь —
И снова забываюсь сном…

Витражи

О, если бы собрать свинец
Из всех, от пули павших,
Из всех небьющихся сердец
Любимых наших —

И переплавить в витражи,
В них свет и тень сплетая,
Чтоб цветом блики жгли,
Разбитое соединяя.

И свет, пройдя сквозь цвет,
Не станет прежним,
Он на полу оставит след
Лучом надежды.

Свет от Матфея — золотой,
От Марка — красный,
От Иоанна — синий он,
К Нему причастный.

И от Луки исходит цвет
Всех изумрудов краше…
Когда от горя света нет —
Он исцелит однажды.

И распахнутся для души
Поднятые под своды
Из нашей боли витражи
Как вдох свободы.

Пусть будут храмы из стекла,
Пусть бликом каждый вздох
Свинец в них никогда
Не переплавят в кровь.

Волна

С волной песчинка входит болью
В раскрытый створками приют.
Но боль становится любовью,
Крупинку нежно сберегут,

Потом окутают собою,
Творя никем незримый труд,
И перламутром слой за слоем
Ей новый облик придадут.

Срок мук моллюска истечёт,
Мир восхитит его творенье.
Собою жемчуг сбережёт
Живой любви прикосновенье.

И в этом сила у любви —
Молчать о боли при рожденье.
Всё начинается с волны,
Дарящей вечность из мгновенья.

О струнах

Все наши мысли под луной
Принадлежат не нам, а свыше,
Сливаясь в шёпот над землёй,
Для всех, кто их готов услышать.

Всё, что нам кажется своим,
Лишь отражение Иного,
И, чувством следуя за ним,
Теряем собственное слово.

Проводники всего на миг,
Чужих невидимых течений,
И каждый внутренний наш крик —
Лишь отзвук чьих-то откровений.

Под светом призрачной звезды
Мы — полуночные скитальцы,
Собой касаясь тишины,
Звучим, как струны в чьих-то пальцах.

Нам жаль того, что не сберечь,
Но наше в этом назначенье:
Мы облекаем чувства в речь,
Не прерывая их теченье.

Channel created