В октябре 1936 года в Москве прошел марафонский забег, сравнения нарастали и обострялись – равнение шло на результаты гитлеровской Олимпиады, прошедшей тем летом. Тренер легкоатлетов «Спартака» Василий Михайлович Стеблев (расстрелян как фашист и террорист 1 октября 1938 года, реабилитирован в 1956-м) писал в «Красном спорте», что «у нас из 3 часов «вылезли» 32 человека, на буржуазной олимпиаде таких оказалось 29». Тройка призеров московского марафона в Берлине заняла бы пятое, седьмое и восьмое места. «Эти краткие цифровые итоги достаточно убедительно говорят о хорошем международном классе наших марафонцев».
А потом вспыхнул скандал. Иностранные (финские) журналисты вычислили, что классическая марафонская дистанция была сокращена на два километра. Советские спортивные функционеры решили таким образом подогнать результаты к рекордным, что не было тогда таким уж эксклюзивом в приписках, и не только в спорте, см. стахановское движение.
16 января 1937 года (то есть в разгар дела «параллельного антисоветского троцкистского центра» Радека-Пятакова) в газете «Комсомольская правда» на 4 полосе появилась коротенькая заметка «СУД НАД П.РАТОВЫМ»:
«Вчера в Московском институте физкультуры им. Сталина заседала выездная сессия нарсуда. Слушалось дело по обвинению заместителя главного судьи второго всесоюзного марафонского бега П. Ратова в неправильном изменении маршрута, в результате чего бегуны пробежали на два километра меньше установленной дистанции и марафонский бег, на организацию которого были истрачены большие средства, был провален.
Суд, приговорив Ратова к двум годам лишения свободы, нашел, однако, возможным заменить их годом исправительно-трудовых работ».
Надо сказать, что известному советскому легкоатлету и судье (и составителю того самого, купленного мною сборника) Павлу Васильевича Ратову повезло, его арестовали до начала «Большого террора», когда должностные преступления, дурь или желание угодить начальству еще не превращались на следствии в сознательную контрреволюционную работу и планы убить товарища Сталина. Ратов вскоре выйдет на свободу, и его еще признают – в 1946-м – заслуженным мастером спорта СССР. А вот его непосредственный начальник – динамовец Александр Васильевич Маляев (один из первых в стране ЗМС образца 1934 года) – за этот же самый марафон («участие в контрреволюционной террористической организации») был арестован 10 января 1938 г., расстрелян 2 апреля 1938 г., реабилитирован в 1957-м.
(Это, кстати, тот самый динамовец Маляев, который не жаловал братьев Старостиных и активно разоблачал в 1936-1937 гг. финансовые нарушения в ДСО «Спартак»).
Футбольный раздел в сборнике оказался, увы, самым маленьким по объему. Составил его известный футбольный судья и первый «нач. московского ж.-д. спортивного клуба «Локомотив» Виктор Александрович Рябоконь (арестован 21 октября 1937 года за «шпионаж, участие в фашистской организации и террор в отношении членов Политбюро», расстрелян 27 апреля 1938 г., реабилитирован в 1957-м).
Надо, наверное, добавить, что московский марафон 1937 года (и уже по правильной дистанции) быстрее всех пробежал москвич Н. Бабарыкин (за 2 часа 48 минут и 26 секунд), и заметка в «Комсомольской правде» гордо называлась «42 километра 194 метра». И ни метром меньше.
Интересно все-таки (но уже никогда не узнать), какой путь, через чьи руки прошла за 91 год купленная мною книга.