С утра странное, то ли сентиментальное, то ли печальное настроение, изучаю и конспектирую следственное дело бывшего спартаковского вратаря Филиппова (арестован на фронте Смершем в феврале 1944-го), а в телеге незнакомая мне девушка, женщина дочитывает «Книгу Уткина», дошла до главы «Мастер некрологов».

«Это разрыв сердца, конечно. Вообще, чем ближе конец книги, тем грустнее мне её читать и слушать (за рулём слушаю). Ловлю каждое слово, со всем соглашаюсь, всё понимаю и всё время думаю, что готова перечитывать и переслушивать эту книгу бесконечно.

Вчера разговаривали по телефону со старым другом. Мы до этого не очень хорошо расстались, вроде как поссорились, что-то не поняли друг про друга, так бывает. И мне было важно всё это с ним проговорить. Сказать: слушай, ты мне дорог, давай всё-таки разберёмся, что произошло и в чём мы оба были неправы. И расплакалась. В какой-то момент он сказал: «Может быть, ты вообще не из-за этого плачешь? Может быть, у тебя просто накопилось?»

Да, накопилось, но только это не усталость или обиды. Скорее накопился опыт. Когда ты уже очень хорошо понимаешь, какими людьми, отношениями и разговорами ты дорожишь. С кем тебе важно не оставить всё как есть, а сказать: слушай, давай поговорим. И какое это вообще невероятное счастье – иметь возможность это сделать. Потому что мы просто можем друг другу позвонить, написать, встретиться. Можем сказать «прости» или «мне было больно», написать без привет «я скучаю». Можем даже снова поругаться, если очень хочется. Всё это абсолютно точно возможно.

До тех пор, пока не написан некролог».

Наверное, ради этого мы и что-то делаем, пишем, не ради же тиражей, денег и премий, а вот, чтобы люди смеялись и плакали, читая, и сказали друг другу: ты мне дорог.