Стив вел машину медленно, почти не глядя на дорогу. Он смотрел на Эрскина, который сидел на пассажирском сиденье, прижимая к груди небольшую сумку с вещами, и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Доктор был рядом. Живой. Дышал. Иногда кашлял, но улыбался. Да, Роджерс повторил это про себя уже раз десять, но всё равно прокручивал снова.

Между ними повисло молчание. Не тяжёлое, а скорее то, какое бывает у тех, кому не нужно заполнять тишину словами. Стив смотрел вперёд, на дорогу, но мысли его были совсем не здесь. Он перебирал в голове, что делать дальше. Роджерс хотел показать ему мир. Тот самый мир, который изменился до неузнаваемости за те десятилетия, что Доктора не было. Показать ему, как выросли города, как люди летают на самолётах за несколько часов, как интернет соединяет людей, которые находятся за тысячи километров. Он хотел показать ему, что его мечта — мир, который он пытался построить своей наукой, — всё ещё жива. Ещё Стив думал о том, где доктор будет жить. Он знал, что старый дом Эрскина, скорее всего, не сохранился. Или был разрушен. А возможно, просто превратился в чужое место. Он хотел предложить ему комнату у себя. Хотя бы на первое время, пока он не освоится. А потом можно будет снять Доктору квартирку неподалёку. Роджерс хотел помочь ему с документами, с деньгами, если понадобится. Стив знал, что Эрскин никогда не попросит о помощи, но он также знал, что доктор заслуживает того, чтобы о нём заботились. Он ведь отдал Стиву всё, что мог, много лет назад. Теперь настал его черёд.

Стив украдкой взглянул на Эрскина. Доктор смотрел в окно, слегка улыбаясь, рассматривая Нью-Йорк двадцать первого века. Он выглядел уставшим.

— Здесь недалеко, на углу, есть кофейня. Вам понравится. — Сказав это, Стив повернул руль, сворачивая на другую улицу.

Он замолчал на мгновение, а потом добавил, понижая голос:

— А потом я могу помочь вам освоиться. Дом, деньги, защита — всё что угодно. Вы только скажите.

Он снова перевёл взгляд на дорогу, оставляя слова висеть в воздухе. Доктор молчал, глядя в окно, но Стив знал, что он слышит. И что он, возможно, тоже рад.