Этот вопрос в разных формах инвесторы задают фаундерам чаще любого другого.
Когда я делал свои первые ангельские инвестиции, формулировка была слово в слово та же — только вместо OpenAI и Anthropic стоял Google. Бесконечные деньги, лучшие инженеры, данные, дистрибуция. Казалось, он может сделать что угодно. Прошло время: Google сделал невероятно много в нескольких областях и почти ничего в сотнях остальных. Не потому что не мог. Просто ни одна большая компания физически не тянет сто приоритетов сразу — внутренние конфликты, борьба за ресурсы, размытый фокус. Мочь и сделать — очень разные глаголы.
С LLM-гигантами то же самое. У них своя гонка и свой список приоритетов, и наши с вами ниши в этом списке где-то в самом конце. Целенаправленно за нами никто не придёт.
Но есть второй страх, и вот он настоящий: модели съедят наш продукт без всякого умысла. Никто не атакует — просто в очередном релизе вырастает контекстное окно, и стартап по саммаризации документов становится не нужен. Или модель начинает нормально писать тексты, и сервис-обёртка вокруг чужого API теряет смысл существования. Chegg потеряла почти всю капитализацию не потому, что OpenAI решила зайти в помощь с домашкой, а потому что школьники перестали платить за то, что стало бесплатным побочным эффектом.
Так что стоит переформулировать вопрос. Не
А вдруг OpenAI сделает то же самое?
а
Что останется от нашей ценности, когда модели поумнеют ещё на поколение?
Кажется, это самый полезный вопрос, который можно себе задать прямо сейчас. Если уже прокручивали его для своего стартапа — расскажите в комментариях, к чему пришли
Андрей Резинкин | Money For Startup