Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками;
и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.
Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи?
Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня;
впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться.
Здесь примечателен акцент на личной ответственности за собственные поступки, на агентности. Оправдание «не мы такие – жизнь такая» для Иисуса не канало. Не канало и что-нибудь в духе «если бы не я, это всё равно сделал бы кто-то другой» или, к примеру, «я просто выполнял приказ». Для Левиафана пойдёт. И для Бегемота (не кота) тоже. А вот убеждать Иисуса в своей невиновности, используя подобные аргументы, я бы не рискнул. Если нечто нехорошее «должно» (кому?) случиться, то пусть тьмы и тьмы (возможно, воображаемые) этих всех «других» и «остальных» нехорошее и делают. Вам-то зачем? От зла надобно уклоняться.