​​Чан Кайши-лэнд

Широко обсуждается инициатива по возвращению памятника основателю ВЧК Феликсу Дзержинскому на Лубянскую площадь. Думаю, постоянные читатели канала не удивятся позиции Дорогой Редакции, согласно которой организатор Красного террора Дзержинский – явно не та фигура, памятник которой должен определять внешний вид одной из центральных площадей крупнейшей европейской столицы.

При этом нынешнее нахождение памятника Дзержинскому в своеобразном «Парке советского периода» «Музеон» кажется оптимальным решением проблемы: монумент не вандализирован, не раскурочен и не закопан, а спокойно стоит в центре Москвы. Раскалывающий общество идеологический посыл скульптуры нейтрализован умиротворяющим окружением «Музеона». В результате он превращён в обычный элемент паркового дизайна. Тем же, кто положительно относится к фигуре Дзержинского, ничего не мешает свободно прийти в парк и поностальгировать там.

«Музеон» в этом отношении демонстрирует крайне удачный пример нейтрализации конфликтного потенциала, заключённого в монументах тоталитарного и авторитарного прошлого. Известным заграничным аналогом подобной символической политики служат мемориальные сады на Тайване, куда свезены многочисленные скульптуры Чан Кайши.

После того, как Чан Кайши проиграл Мао Цзэдуну Гражданскую войну на территории материкового Китая, он со своими сторонниками бежал на остров Тайвань, где продолжала сохраняться администрация «белой» Китайской Республики. Чан Кайши продолжил править Тайванем как авторитарный диктатор в режиме перманентного чрезвычайного положения вплоть до своей смерти в 1975 г. За время его правления и последующего правления его сына небольшой Тайвань был заставлен десятками тысяч статуй национального лидера.

В 1990-х гг. на Тайване прошла демократизация, и правившая до того десятилетиями консервативная партия «Гоминьдан» начала сдавать позиции в пользу леволиберальной Демократической прогрессивной партии. Представители последней, придя к власти, начали «дечанкайшизацию», обвиняя Чан Кайши в авторитаризме, организации «Белого террора» и дискриминации автохтонного тайваньского населения в пользу «пришлых» китайцев с материка.

Наряду с переименованием улиц и площадей демократическая администрация столкнулась и с проблемой демонтажа многочисленных статуй Чан Кайши. Дело осложняется тем, что в стране остаётся достаточное количество симпатизантов политики Чана, считающих его героем, которому удалось спасти хотя бы кусочек Китая от коммунистов и заложить основы экономического благополучия острова. Противники удаления монументов регулярно дерутся с полицией, в ответ на что радикальные «античанкайшисты» могут отвинтить голову у какой-нибудь очередной статуи.

Чтобы не накалять страсти, тайваньские власти переносят многочисленные демонтированные памятники Чан Кайши в мемориальные сады, в которых они превращаются в элементы парковой среды. В этих садах посетители могут спокойно созерцать сотни «деактивированных» Чанов, находящихся отныне в более нейтральной обстановке.

Подобная стратегия обращения с проблемным мемориальным прошлым кажется заслуживающей внимания альтернативой сохранению в публичном пространстве монументов всяким диктаторам и палачам с одной стороны и вандализации, раздражающей значительную часть общества – с другой.