​​3 октября 1929 г. в возрасте 51 года от инсульта скончался Густав Штреземан – пожалуй наиболее выдающийся политик Веймарской республики.

Придя в политику из сферы бизнес-ассоциаций промышленников, Штреземан олицетворял собой трансформацию умеренно-правого фланга от неприятия демократической республики до интеграции в её институты и поддержки республиканского режима.

В годы Великой войны Штреземан выступал за войну до победы и аннексию захваченных территорий по всем направлениям. Ноябрьскую революцию 1918 г. он не принял, и создал праволиберальную монархическую Немецкую народную партию (DVP), которая голосовала против Веймарской Конституции.

Однако очень скоро Штреземан осознал, что возвращение к прошлому невозможно, а потому умеренно-правым следует интегрироваться в республиканские институты и подстраиваться под изменившиеся обстоятельства.

Уже в 1920 г. его партия отказалась поддерживать реакционный Капповский путч, выступив в качестве посредника между путчистами и социал-демократическим правительством. В августе 1923 г. в разгар жесточайшего политического и экономического кризиса национал-либерал Штреземан был назначен социал-демократическим президентом Эбертом на пост канцлера. На этом посту недавний противник республики спас эту самую республику, разрулив наиболее сложные проблемы, вроде гиперинфляции, сепаратизма, левых и правых заговоров.

Потеряв уже в ноябре 1923 г. пост канцлера в результате политической борьбы, Штреземан сохранил за собой пост министра иностранных дел. Этот портфель он сохранил до конца своих дней. В качестве главы МИДа бывший аннексионист Штреземан сделал всё возможное для нормализации отношений с недавними противниками. В 1924 г. был принят План Дауэса, который открыл Германию для американских кредитов, в 1925 г. Локарнские соглашения установили нерушимость границ в Западной Европе, в 1926 г. Германия не только вошла в Лигу Наций, но и сразу же стала постоянным членом Совета Лиги (аналога Совбеза ООН). В 1927 г. союзники распустили Комиссию по контролю за вооружениями, что открыло дорогу для перевооружения рейхсвера. Постепенно выводились оккупационные войска из Рейнской области. Одновременно нормализуя отношения и с Западом, и с СССР, Штреземан продолжил курс на конфронтацию с Польшей, надеясь рано или поздно вернуть утраченные восточные территории.

В день смерти Штреземана граф Гарри Кесслер записал свои впечатления от реакции французов на смерть немецкого министра: «Как будто умер величайший французский государственный деятель. Горе общее и настоящее. Чувствуется, что европейское Отечество уже есть. Французы воспринимают Штреземана как своего рода европейского Бисмарка».

К огромному сожалению, европейцам понадобилась ещё одна катастрофическая война, чтобы окончательно институционально оформить мирное демократическое общеевропейское единство. Во внутренней политике национал-либералы вскоре после смерти Штреземана фактически растворились в кризисном потоке, а их остатки поддерживали автократов разного пошиба. Наследие Штреземана было по достоинству оценено лишь спустя два десятилетия после его безвременной кончины.