Порой Джунхёк резок, временами груб и совсем не знает жалости, выбивая из Докчи всё больше стонов. Джунхёк жаден, привык брать всё, что ему дают, и даже больше, он ужасный собственник, оставляет следы на коже так, словно хочет пометить. Иногда он ласков, подобно верному псу льнёт к коже, осыпая её поцелуями, шепчет похвалу хриплым шёпотом на ушко и сцеловывает слёзы удовольствия, улыбаясь так нежно, что у Докчи сжимается сердце.
Но сегодня Джунхёк ведёт себя как гадёныш. Он медлит, издевается и совершенно не слушает, что говорит Докча в перерывах между жалобными всхлипами и протяжными стонами. Длинные пальцы плавно растягивают уже давно расслабленные мышцы, терзают чувствительный комок нервов, раз за разом оглаживают внутренние стенки и, кажется, совершенно не собираются останавливаться.
— Дж..Джунхёк-а, — Докча почти скулит, извиваясь на простынях, — Пожалуйста…
Джунхёк не слушает, он губами пересчитывает рёбра, оставляет влажные поцелуи на впалом животе, языком выписывает узоры и изучает каждый сантиметр перед собой, словно впервые видит. Докча выгибается и дрожит всем телом, отзываясь на ласки, Джунхёк пробирается выше, играет языком с горошиной соска, захватывает ее в плен губ.
Они не виделись две недели — срок, который кому-то покажется мелочью, но для них это время тянулось подобно годам. Они так привыкли проводить рядом каждую секунду, делить постель, завтракать за одним столом и касаться друг друга в течение дня. Они скучали, ужасно и невыносимо, каждый день казался пыткой. Докча истосковался по крепким рукам, прижимающим его к себе каждую ночь, по хриплому шёпоту на ухо, который будил его по утрам, по поцелуям, жадным и голодным, словно его хотели поглотить целиком и полностью. Он знал, Джунхёк скучал не меньше, он видел его блеск в глазах, чувствовал, как крепко его обнимали в аэропорту, как лихорадочно колотилось его сердце, запертое в грудной клетке. И честно, признаться, Докча совсем не ожидал такой медлительности, когда они переступили порог квартиры. Джунхёк целовал его, медленно и глубоко, не позволяя отстраниться ни на секунду, словно в этот миг он нуждался в губах Докчи больше, чем в кислороде, раздевал его, словно разворачивал самый ценный и желанный подарок в своей жизни, осторожно, будто Докча сделан из хрусталя. Но ведь Докча совсем не хрустальный, ему нравится, когда Джунхёк не сдерживает свои порывы, когда берёт всё, что хочет и когда до сладкой боли сжимает его в своих руках.
— Ю Джунхёк, — Докча тяжело сглатывает, хватает лицо Джунхёка обеими руками, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
— Я хочу тебя, — придвинется ближе, заметив, как дёрнулся кадык на загорелой коже.
— Прямо сейчас, — понизит голос до шёпота, обведёт языком пересохшие губы и шумно выдохнет, когда рука на талии сожмётся чуть сильнее.
В конце концов, кто Ю Джунхёк такой, чтобы отказывать в удовольствии своему возлюбленному?

🌟🌟🌟🌫️🌫️
🌟[с]ад на заднем дворе | 18+
🌟что угодно, лишь бы слёзки
🌟не наворачивались.
🌟🌟🌫️🌫️

art cr
Навигация
Забустить канал

⭐️#nsfw #зарисовки #orv⭐️