Баня, массажное кресло, выход к воде. Большой арендованный дом за городом, который я переоборудовал под то, чтобы офигенно работать.
И там действительно офигенно работалось. Мы собирали буткэмпы, проводили стратегические сессии. Вся инфраструктура была заточена под продуктивность. Даже то, что выглядело просто комфортом, прежде всего помогало мне продолжать работать.
Мне нужно было стать кем-то «большим».
Разбогатеть. Создать технологии. Изменить рынок стратегических сессий.
Под эти идеи я собирал занятия, контакты, среду обитания. Из них запускалось движение, в том числе через принуждение себя.
При этом я любил изобретать. У меня получались сильные вещи. Эти цели были связаны с чем-то настоящим во мне. Я вполне мог заниматься любимым делом и одновременно принуждать себя к нему ради идеи, которую выбрал.
И всё же, когда я смотрю на тот дом, приходится признать: я очень хорошо устроил место для работы. Жизнь в нём стояла на втором, третьем, четвёртом месте.
После переезда на Самуи я сначала был активным, но потом напряжение из тела стало уходить, уходить, … вплоть до полного обнуления….
…много лежал, почти ничего не мог делать. Позже обнаружил, что и прежняя большая цель больше не зажигает. Навыки у меня есть. Изобретать я люблю. А привычная идея, вокруг которой всё собиралось, больше не даёт направления.
В разговоре с консультантом по ресурсу появился образ, через который я смог это рассмотреть:
экзоскелет напряжений
Представьте человека внутри конструкции, которая помогает ему двигаться.
В моём случае её собирали идеи о том, кем мне нужно стать, сколько денег заработать и как именно изменить этот мир.
И напряжение, с которым я себя к этому вёл. Конструкция проходила через всю жизнь — вплоть до дома, где я жил.
«Внешняя» здесь не означает, что кто-то выбрал цели за меня. Я сам их выбирал. Но движение задавалось представлением в голове: вот чего нужно добиться — и под это нужно организовать себя.
Образ помог мне почувствовать и самого человека внутри. По моему ощущению, многие его внутренние мышцы оказались слабыми: он привык двигаться в конструкции, которая задавала направление и помогала его держать.
А внутри был человечек. Мягкий, чувствительный, совсем «не развитый» в том смысле, что он «жил» в клетке, внутри большого робота, который решал куда «мы» идём, что едим и как живём.
И маленький внутренний человечек был настолько же неокрепший сам, каким насколько сильным и мощным был внеший экзоскелет.
Экзоскелет - это не только напряжения. Это и навыки, причём мастерки развитые. И стремления, которые прошли множество стратегических сессий и сверок с «внутренним миром».
И вот тут оказывается, что человечек совсем не взрослый, сильный и весь такой из себя умелый.
А даже скорее немощный (мощь=мочь).
Теперь эти жизненные природные мышцы приходилось ощущать и развивать.
Как ходить. Как есть. Как пить. Как спать. Как что-то делать. Как говорить.
Как
Жить
И здесь на первое место стали выходить новые драйверы (движители).
Мне стало важно другое начало действия: когда хочется что-то сделать и тело встаёт и идёт это делать. Изобретательство остаётся. А движение начинается с того, что во мне действительно происходит, и уже из этого получает направление.
Экзоскелет — мой способ осмыслить этот переход.
Через него я увидел, сколько всего умел создавать и как мало внимания при этом отдавал самому человеку внутри конструкции.
Внутри себя.
Теперь я не думаю.
Теперь я слушаю.
Себя.И об этом - весь цикл постов про реабилитацию.