Nokia сделала иначе.
Инженерные команды сокращались. R&D урезался. Компания выживала за счёт дешёвых телефонов для развивающихся рынков. Стратегией это никто не называл — просто там ещё покупали. Но управленческий слой — сохранялся. Совещания — продолжались. Стратегические сессии — проводились.
Опухоль не уменьшает себя ради организма. Она уменьшает организм ради себя.
И параллельно запускалась охота на виноватых. Виноваты маркетологи — не объяснили ценность бренда. Виноваты продажники — не зашли в правильные каналы. Виноват рынок — "клиенты ещё не готовы к нашей экосистеме".
Но не руководство.
В раковой системе есть один неприкосновенный запрет: центр не может быть поставлен под вопрос.
Это не прописано ни в одном документе.
Это просто знание, которое существует в воздухе. Те, кто нарушал это правило, — уходили. Те, кто соблюдал, — оставались. И со временем остались только те, кто умел не нарушать.
Компания потеряла иммунитет и интеллект одновременно.
В 2013 году Microsoft купил мобильное подразделение Nokia за 7,2 миллиарда долларов. Через два года списал большую часть этой суммы.
Опухоль убила организм. А новому хозяину оказалась не нужна.
---
И стратсессии с такими коллективами и являются «ритуальными».
Пришли.
Поговорили.
Разошлись.