📺 С утра включил дивергентный канал РБК. Смотрю дискуссию о развитии ИИ и как это всё погубит кадровый спрос.
Как мне жаль этих дивергентов. Живут в своем мире, не видят своих ошибок, по сути, за счёт общего капитала красуются перед другими. А реальность совсем иная.
Итак, вместе с этим самым страшным ИИ, сделал конвергентный анализ по "страшным перспективам ИИ". Читайте 🕵 :

Конвергенция факторов энергогенерации, экологии и географии.

Экологические ограничения превращают количественный дефицит электроэнергии для ИИ в качественный и гораздо более жесткий барьер. К имеющемся разрыву в 50–80 ГВт к 2027–2028 годам добавляется требование, чтобы эта мощность была не просто доступной, а низкоуглеродной, с минимальным водным следом и социально приемлемой.

Ключевые линии напряжения:

· Углеродная ловушка обязательств. Крупнейшие облачные и AI-провайдеры (Microsoft, Google, Amazon) заявили цели углеродной нейтральности или негативности к 2030 году. Это означает, что покрывать взрывной спрос ЦОД за счет быстровозводимых газовых турбин без CCS становится репутационно и регуляторно невозможным. Уголь тем более исключен. Фактически весь дополнительный спрос ИИ переадресован на ВИЭ и атом, что резко сужает пул доступных проектов.
· Дефицит чистой мощности 24/7. Для качественного развития ИИ требуется не просто «зеленая» энергия в годовом балансе (с сопоставлением), а круглосуточное совпадение генерации и потребления (24/7 carbon-free energy). Это выводит из зачета солнечную и ветровую энергию без маневренных резервов. По оценкам, для обеспечения только текущего портфеля обязательств крупных технологических компаний к 2030 году не хватает 100–150 ГВт дополнительной чистой управляемой мощности (атом, геотермия, гидро с ВИЭ-накопителями), что значительно превышает глобальный темп ввода АЭС и длительных хранилищ.
· Водный стресс и земельные конфликты. ЦОД для обучения передовых ИИ-моделей становятся всё более плотными и требуют испарительного охлаждения. В ключевых хабах (Дублин, Амстердам, Сингапур, Аризона) введены моратории или жесткие ограничения на подключение новых ЦОД именно из-за водопотребления и нагрузки на электросети. Это лишает ИИ-расширение десятков гигаватт потенциальной мощности в наиболее удобных узлах, вынуждая распылять инфраструктуру в регионы с менее строгими, но и менее развитыми энергосистемами.
· Время разрешительных процедур vs. скорость ИИ-гонки. Экологические экспертизы, согласования землеотводов для ВИЭ-парков и ЛЭП в развитых экономиках занимают 5–10 лет. При этом ИИ-спрос удваивается каждые 1,5–2 года. Возникает «разрешительный разрыв»: даже законтрактованная чистая мощность физически не успеет появиться до конца десятилетия, что заставляет либо откладывать ввод новых кластеров, либо временно откатываться к газовой генерации, ломая климатические KPI и вызывая иски.

Таким образом, с учетом экологических ограничений реальный дефицит доступной для устойчивого развития ИИ электроэнергии к 2028–2030 годам оценивается не просто в 50–80 ГВт физической мощности, а в 80–120 ГВт чистой управляемой генерации в целевых регионах. Именно этот разрыв, а не просто нехватка ватт, становится главным тормозом масштабирования следующего поколения фундаментальных моделей.