Всем привет! Как ваша пятница?

Сегодня утром Рома поверг меня в шок.

Дело в том, что у детей сегодня в школе Wild Day — день, посвященный диким животным, охране природы и видам, которым грозит исчезновение.

Рома решил, что будет лисом, Евгения выбрала волчицу.

Так как времени на полноценные костюмы у нас нет, мы договорились с детьми, что купим футболки и шорты подходящих цветов, а маски, уши и хвосты я сделаю сама.

Я работаю фулл-тайм в магазине. Мы сейчас переезжаем. Муж каждый день по часу в одну сторону ездит в офис в сосендний город. К тому же бабушка недавно сломала руку, и временами нуждается в помощи... Ну и вишенка: Атос отравился на прошлых выходных.😅

В общем, вчера вечером после целого рабочего дня я собирала коробки, мы с Димой перевозили вещи, а ночью я шила хвосты и уши.🤪

Сегодня дети счастливые и довольные обрадовались всему, что я сделала, сидели за завтраком и обсуждали очень важную тему.

Существуют ли белые волки?

Рома утверждал, что они вымерли. Евгеша говорила, что существуют.

Мы решили помочь им разобраться и объяснили, что белые волки — это полярные волки. Они существуют, живут в холодных регионах, например в Арктике, и вроде как вымирать не собираются.

Но Рома продолжал настаивать на своем. Евгеша начала возмущаться:
— Ты меня не слышишь! Ты не даешь мне договорить!

Рома закончил завтракать, решил не связываться с сестрой, подошел ко мне и сказал:
— Мам, можно я тебе кое-что скажу на ушко?

— Да, конечно.

Я наклонилась к нему, и он шепотом спросил:
— Мам, почему Евгеша всегда становится жертвой?

В этот момент я заканчивала раскрашивать ему маску лисы и просто обалдела.

— А ты откуда про это знаешь? Про жертву?

— Ну я же вижу. Я же вижу, как она себя ведет. У меня есть глаза.

И тут я окончательно зависла.

Я решила объяснить ему, что существуют разные модели поведения. Что у Евгеши действительно есть особенность в конфликтных ситуациях выбирать роль жертвы. Что есть еще преследователь и спасатель.

— А я кто?

— Ты чаще всего выполняешь роль преследователя.

— Эй, обидно!

— Нет, это не обидно. Это просто констатация факта. Ты чаще всего подшучиваешь над сестрой, подкалываешь ее и провоцируешь.

— А ты?

— А я чаще всего спасатель. Надо кого-то спасать или не надо — я все равно побегу спасать. Вот бабушка говорит, что у нее болит рука, а у меня уже в голове строится логистика: где взять обезболивающее, как его привезти и что еще нужно сделать. Хотя по факту она даже не просила о помощи.

— Ага. Понятно. Ясно.

И ушел.

А я продолжила раскрашивать маску лиса и думала о том, какой же он все-таки невероятный.

Ему восемь лет.

Восемь, Карл!

И в восемь лет он обратил внимание на поведение сестры, проанализировал его, отрефлексировал и дал ему определение.

И самое интересное даже не в том, что он использовал слово «жертва». Любое слово можно где-то услышать.

Меня поразило другое: он увидел повторяющуюся модель поведения и понял, что именно происходит.

Я знаю, что из-за этой особенности ему бывает непросто со сверстниками. Непросто с одноклассниками. У него очень много рефлексии, очень сильное чувство справедливости, чести и правильности поступков.

Он часто жалуется, что учителя запрещают баловаться, когда класс идет, например, в библиотеку. А одноклассники, как любые восьмилетки, бегают, прыгают и дурачатся.

Рома пытается их успокоить и вернуть обратно в строй.

Но они его, конечно, не слушают.

Так что, думаю, он тоже временами бывает спасателем.

В общем, я до сих пор под впечатлением.