Знаешь, что происходит, как только ты осмеливаешься захотеть чего-то по-настоящему? Чего-то нелогичного, непрактичного, живого?
На запах твоей мечты слетаются могильщики.
Они не приходят с лопатами.
Они приходят с «заботой» и «жизненным опытом».
И не говорят «я тебе завидую». Они говорят: «А ты подумала о последствиях?», «А ты сможешь себе это позволить?», «Я просто переживаю за тебя».
Они заворачивают свой страх в блестящую обёртку «здравого смысла». Пытаются закопать твою живую, горячую «хотелку» под тонной своего холодного, мёртвого «надо».
И вот главный секрет, который ты должна выжечь у себя на подкорке:
человек, который приходит обосрать чужую мечту под соусом «практичности», на самом деле рассказывает тебе не о твоём будущем.
Он рассказывает о своём прошлом.
О тех дорогах, на которые он побоялся ступить. О тех битвах, которые он проиграл, так и не начав. Про свои страхи. Про свои проёбанные мечты. Про свои счета, которые стали оправданием, почему больше нельзя рисковать и хотеть.
Он не пытается тебя «предупредить». Он пытается заразить тебя своим страхом, пытается затащить тебя в свой мир, где мечты измеряются чужими мнениями, а радость — это слишком рискованная инвестиция.
Каждый его «практичный совет» — это эпитафия на могиле его собственной смелости.
Они не боятся, что ты не справишься.
Они, сука, до смерти боятся, что ты справишься.
Что ты купишь этого кота. Что ты уволишься с работы. Что ты уедешь в другой город. Что ты будешь счастлива — нелогично, неправильно, непрактично.
И тогда их собственный, уютный мирок, построенный на «надо» и «невозможно», затрещит по швам.
Так что, когда в следующий раз кто-то попытается измерить твою мечту своей линейкой, просто знай: он говорит не с тобой.
Он говорит со своим собственным трупом.
А с мёртвыми спорить — гиблое дело.
Лия Маир