В следующую пятницу решение Банка России по ключевой ставке и важно оценить риторику в контексте оценки инфляционных рисков.
В этот раз Банк России предельно прямо и конкретно заявил о максимальной сдержанности, что однозначно интерпретируется, как пауза в феврале с нейтральным сигналом и дальнейшей оценкой ситуации по данным.
Банк России не был воодушевлен аномально низкими данными по инфляции в ноябре-декабре, множественно подчеркивая о временном и неустойчивом характере формирования низких цен в конце года, акцентируя на проинфляционных рисках в начале года, которые могут закрепиться через рост инфляционных ожиданий бизнеса и населения.
Достаточно много раз было подчеркнуто о необходимости поддержания жесткой ДКП.
Устойчивое инфляционное давление и инфляционные ожидания по-прежнему остаются повышенными, а в январе ожидаемо реализовались значимые временные проинфляционные факторы. Дальнейшее снижение инфляции к 4% и ее стабилизация на целевом уровне требуют сохранения жесткой ДКП.
О причинах мощнейшего инфляционного выброса в январе 2026 по версии Банка России.
В отличие от эпизода повышения ставки НДС в 2019, в этот раз повышение базовой ставки НДС до 22% сказалось на ценах преимущественно с начала 2026 года.
Судя по косвенным данным, в декабре прошлого года производители и компании из сферы торговли, напротив, придерживали цены, чтобы уменьшить складские запасы до повышения НДС. Тем самым они не переносили заранее НДС в цены, как это было в 2019 году. Это одна из причин рекордно низкого для декабря роста цен в конце 2025 и резкого повышения цен в январе 2026 года.
Эффект НДС в 2026 может быть сопоставим с 2019 годом.
Существенное проинфляционное влияние в январе оказывали другие разовые факторы: индексация тарифов и повышение других сборов (утильсбор, акцизы и минимальные цены на алкогольные напитки и табак), а также более быстрое, чем обычно в этом месяце, удорожание туристических услуг.
Для сглаживания волатильности цен разумно использовать сглаженную инфляцию за три месяца.
Заметная реакция цен на повышение налогов и тарифов в январе несет риски сохранения высоких инфляционных ожиданий населения и бизнеса. В свою очередь, это может удлинить инерционный инфляционный «хвост» от январского роста цен и замедлить дальнейшее снижение темпов роста цен.
Это требует дополнительной осмотрительности при принятии решения по ДКП, чтобы исключить новый раунд устойчивого ускорения роста цен и возникновение потребности в повышении ключевой ставки.
Структурно замедление цен является неустойчивым (преобладание разовых и волатильных факторов со смещением рисков в сторону проинфляционных).
🔘Устойчивое инфляционное давление в течение 2025 существенно снизилось, но пока остается выше 4% с поправкой на сезонность в пересчете на год.
🔘В ноябре – декабре снижение инфляции оказалось большим, чем ожидалось. В основе этого временные факторы на стороне предложения.
🔘Сдержанная динамика в ноябре-декабре – во многом объясняется влиянием временных дезинфляционных факторов, но с начала года начали преобладать временные проинфляционные факторы.
🔘Большинство показателей устойчивого инфляционного давления повысились в декабре относительно ноября.
🔘Вероятно появление вторичных эффектов от январского роста цен, смещая баланс в сторону проинфляционных рисков.
🔘О сохранении общего повышенного инфляционного давления свидетельствует устойчивый высокий рост цен нерегулируемых услуг. Цены на нерегулируемые услуги продолжили расти на фоне дальнейшего активного повышения спроса на услуги и увеличения их доли в структуре потребления населения.
Концентрированное действие временных проинфляционных факторов в начале года может поддерживать инфляционные ожидания, которые остаются высокими уже не один год, более продолжительное время. Такие риски требуют поддержания жестких ДКУ и осторожных решений по ключевой ставке.
Как видно, пространство маневра на февральском заседании предельно сужено, т.к. основные выводы о макроэкономических тенденциях уже сделаны.