Послушал подкаст о книге Ханса Ульриха Гумбрехта “Жизни голоса”. Один из его концептов - это "узел голоса". Голос это многогранная вещь: это явление акустическое, феноменологическое и смысловое, а “узел” как раз связывает все их вместе. Голос это физическая и измеримая в параметрах сущность, звуковая волна. У голоса есть имя и статус, если его произносит значимый и знакомый человек. И есть заложенная в голосе эмоциональность, передача смысла и аффекта в непосредственном звучании. Вообще, голос - это одна из самых интересных для меня тем в sound studies, хочу прочитать книгу Младена Долара на эту тему, но пока из свежих и очень вдохновляющих историй меня преследует вот эта, из 1 семинара Лакана, который читаю сейчас по ходу своего анализа.

В семинаре подробно разбирается случай маленького Робера, или случай “ребёнка-волка”, представленный госпожой Лефор.

Робер родился в 1948 году, к моменту встречи с Лефор ему было около 4х лет. История раннего детства была очень тяжёлой: мать была психически нестабильна, отец отсутствовал, ребенок много раз менял учреждения и пережил госпитализацию, принудительное кормление, множественные операции. Когда Лефор его увидела, это был ребёнок с очень тяжёлым нарушением контакта: постоянное возбуждение, агрессия, крики, отсутствие нормальной речи. Его речь была сведена практически к одному слову: “Le loup!” (”Волк!”), которое и сделало случай знаменитым.

Дело в том, что в детских учреждениях волком часто пугали детей (аля “придет волчок и уксит за бочок”). Волк становится фигурой внешнего, неструктурированного ужаса. В теории Лакана ребенок до вхождения в язык находится в потоке реального: внешний мир - это поток телесных ощущений и аффектов, которые еще не получили устойчивой структуры. В жизни маленького Робера как раз “слишком много реального” - в том смысле что он сталкивается с голодом, болезнью, агрессией, страхом исчезновения и оставленности. Но у него, как замечает Лакан, есть зачаток языка - это “Волк”. Именно поэтому становится возможной психоаналитическая работа.

“Волк” - это первое означающее, вокруг которого начинает собираться переживание, до этого лишенное структуры. В ходе анализа и интерпретации аналитика, связанной со сложным взаимоотношением с объектами (полностью можно прочитать в семинаре 1 - глава 8 ), Робер начинает использовать это означающее в игре, а не просто быть им захваченным. Он может вставать на четвереньки, рычать, изображать животное, нападать. Он уже не просто захвачен ужасом. Он как бы может сказать: “Я сейчас буду волком”. Лакан видит здесь фундаментальный момент: человек становится субъектом не потому, что у него появляется “правильное поведение”, а потому что он может занять позицию относительно означающего.

Далее в рамках еще одного удивительного опыта интерпретации Робер осваивает новые способы игры, взаимодействия с объектами и собственным телом и может в конце концов произнести своё имя: "Робер". Субъект перестаёт быть полностью захвачен одним означающим и появляется возможность более устойчивой позиции, включая отношение к собственному имени.

В этом тяжёлом случае детского психоза мы видим, как при почти полном отсутствии доступа к субъекту означающее “волк” - первоначально связанное с телесным воздействием, криком - через другого и работу анализа начинает занимать узловое место речи. Именно этот узел позволяет схватить и удержать от распада хрупкий мир ребенка.